Любовь очень странная штука. Абсолютно чужой человек вдруг внезапно становится самым близким. Как я должна теперь жить, когда рядом нет этого самого близкого? Должна добровольно ампутировать ребро или что-то другое. Вроде без них не умрешь, просто останешься калекой.
Почему все против меня? Закон против меня. Весь мир против меня.
Вода постепенно остывает, подушечки пальцев скукоживаются. Нехотя вылезаю из ванны, вытираюсь и прохожу в зал. Осторожно сажусь за ноутбук. Мне страшно его включать. Боюсь заходить в чат, который приносит боль.
Набравшись смелости, захожу в диалог. Меня ожидает непрочитанное сообщение.
Глеб Князев: Мышка, мы ни разу нормально не поговорили. Просто скажи все, что ты обо мне думаешь. Можно матом. Только не молчи!
Что значит «нормально»? Как цивилизованные люди? Так, кажется, говорят при разводах. Князев не учитывает один нюанс. Так говорят при разводах те, кто уже ничего не чувствует. Цивилизованные люди – холодные люди. А я медленно сгораю изнутри, я сейчас не могу «нормально». Извергаю на голову Князева все свое отчаяние.
Аграфена Ракитина: Я ненавижу тебя, Глеб. Все из-за тебя. Забрал мою жизнь, а сам спокойно продолжаешь свою. Женишься, станешь отцом. Лезешь в мои сны, прописался в моей голове. Почему ты не можешь просто меня отпустить? Просто уйти из моих мыслей и больше меня не мучить.
Не успеваю отослать ответ, как Князев появляется в чате. Можно подумать, что сидел и ждал.
Глеб Князев: Ты моя, мышка. Даже не мечтай.
Аграфена Ракитина: Твоя другая женщина, Глеб. И это был твой личный выбор. Мы друг другу никто.
Глеб Князев: Это легко исправить, Груша. Тебе просто нужно принять мое предложение.
Аграфена Ракитина: Неужели ты сам не понимаешь, что это бред? У тебя есть жена, будет ребенок. С каждым днем ты будешь все дальше отдаляться от меня и погружаться в новую жизнь. Ты хочешь, чтобы я умирала каждый день, наблюдая за этим?
Глеб Князев: Ты не понимаешь о чем говоришь, Груша. Давай встретимся и все обсудим.
Аграфена Ракитина: Что здесь обсуждать, Глеб?
Глеб Князев: У нас куча тем для обсуждения. Например, положения брачного договора для никаха в мечети.
Аграфена Ракитина: От твоего уверенного тона этот абсурд не становится реалистичнее. Я не представляю себя в подобном формате отношений.
Глеб Князев: В каком формате, Груша? Я люблю тебя, ты любишь меня. Это все, что имеет значение.
Аграфена Ракитина: С кем ты будешь жить, Глеб?
Глеб Князев: Это не разговор для чата, Груша. Давай встретимся.
Аграфена Ракитина: Так я и думала. Прости, я хочу спать!
Вырубаю ноут. Так вымоталась морально, что мгновенно засыпаю.
Мне снится какой-то средневековый мост. На нем пляшут какие-то средневековые мальчики. Пытаюсь пробраться сквозь толпу танцоров на другой берег. Движения танцующих удивительно синхронные. От резонанса мост начинает рушиться. Я медленно, как Алиса в том мультике, падаю в бесконечную черную бездну. Там на дне зазеркалье с другими правилами, там я смогу остаться с Глебом. Вокруг меня дымка тумана, откуда-то снизу слышатся призывы муэдзина к азану.
Глеб Князев
– Где вы должны встретиться с Кудрешовой? – на мгновение отвожу взгляд от дороги и смотрю на Наталью.
– У стойки регистрации, – Сергеева рассеянно смотрит в окно, – я тогда оставлю полушубок в машине. Не вижу смысла таскать его с собой. Ты мне его потом привезешь?
– Конечно, – с готовностью заверяю, – я встречу вас в любом случае.
Я так ждал этого дня, что сейчас готов пообещать Наталье все, что угодно. Сегодня я почти люблю свою жену.
– Да, это не будет лишним. Думаю, мы там основательно пошопимся. Мне нужно затарить гардероб на время беременности.
– Только не переусердствуй, тебе нельзя носить тяжелое, – участливо замечаю я, – а вообще, не торопитесь возвращаться. Отдохните как следует, чтобы по сто раз не летать.
Наталья задумчиво переключает радиостанции. У меня вибрирует телефон. Останавливаюсь на светофоре и открываю СМС.
АР: Ты с ней спишь?
Лихорадочно соображаю над полученным вопросом. Сформулировано в настоящем времени. Если бы Груша спросила, спал ли я с Натальей, было бы проблематичнее. А так даже не совру.
Глеб Князев: Нет! У нас разные спальни.
Загорается зеленый, откидываю телефон на переднюю панель, переключаю передачу. Стартую, набираю скорость. Айфон снова вибрирует.
– С кем ты переписываешься? – с подозрением интересуется Сергеева.
– Макс Бурлаков зовет бухать, – спокойно вру я.
– Я вообще-то еще не уехала, – недовольно ворчит Наталья, – пусть потерпит твой Бурлаков.
Не могу хладнокровно ждать, рука сама тянется к телефону. Открываю сообщение и еле сдерживаюсь, чтобы не выругаться.