– Затрудняюсь ответить на этот вопрос. Но даже если засчитать, весь мир все-равно не охвачен. А теперь представь исходные данные задачи. Малый народ в рассеянии, перед которым стоят мессианские цели.
Озадачено провожу ладонью по лбу.
– Вы еще забыли добавить, что этот народ находится во враждебном окружении, где его обвиняют в распятии Христа. Определенно, трудная задача, – бормочу я. – Впрочем, христиане сами ее облегчили, передав в руки евреев финансовые функции.
– Ну да, деньги решают многое, – соглашается Клим. – Но и они не всесильны. Что такое «склонить головы перед иудейским богом»? Это заставить поверить в некую идеологию. Надо отметить, что в создании идеологий евреи вообще преуспели. Можно сказать, что это их этническая специализация: каббала, христианство, коммунизм, объективизм, теория перманентной революции. Список далеко не полный. Для распространения идеологий сейчас используют средства массовой информации. Но две тысячи лет назад ничего такого не было. Даже книги читали немногие. Соответственно, перейти к активным действиям не представлялось возможным. В какой-то точке истории появляется пресса, которой мгновенно заинтересовывается еврейский финансовый капитал. Не потому, что это прибыльное дело. Хотя и прессу научились использовать как вспомогательный инструмент для манипулирования рынками. А потому, что она позволяет влиять на умы. Следовательно, может помочь в осуществлении задач, возложенных на Машиаха.
– Суть я поняла, – задумчиво накручиваю локон на палец, – интернет тоже можно использовать для влияния на умы. Поэтому в него инвестировали еще до того, как придумали монетизацию.
– Именно. Но это была легкая задачка для «девушки Цукерфейса», – удовлетворенно хмыкает Клим.
– Что вы имеете в виду, Клим? Я уже не первый раз слышу это словосочетание, – подаюсь всем корпусом навстречу журналисту.
– Да ладно, Груша. Ты стала звездой Рунета и не знаешь об этом? – Воротынцев смотрит на меня неверяще.
– Звездой рунета? – мои брови ползут вверх.
Клим вздыхает и достает свой планшет. Открывает поиск и демонстрирует мне результаты по запросу «девушка Цукерфейса». Голова начинает кружиться, когда на меня вываливается куча демотиваторов с моей фотографией. «Груша, которую Цукерфейс хочет скушать» – гласит подпись под одним из них.
Закрываю лицо руками и не могу сдержать стон. Воротынцев задорно ржет.
– Выдыхай, Грушенька. Вообще странно, что никто из коллег не нашел тебя, чтобы взять комментарий.
– Я сменила телефон и закрыла соцсети, – открываю свое красное лицо и беспомощно смотрю на мужчину.
– Не переживай так, Грушенька. Демотиваторы сейчас долго не живут. Скоро все переключатся на кого-нибудь другого, – Клим смотрит на часы и поднимается из-за стола. – Перерыв заканчивается. Нам пора на секции.
Иду на ватных ногах и наконец-то укладываю в голове все странности, происходящие в моей жизни. В соцсетях в последнее время наблюдался наплыв неизвестных людей. Поступила куча запросов на добавление в друзья. Я думала, что это какие-то боты. Теперь понятно, что вполне конкретные люди. И феномен с очередями из желающих сфотографироваться со мной тоже получил объяснение.
Глава 26. Конспирация
Аграфена Ракитина
На третий день еду в Экспоцентр, соблюдая правила конспирации. На мне темные очки, волосы частично скрыты бейсболкой. Долго смотрела в зеркало и решила, что теперь меня точно никто не узнает.
Геннадий ловит меня почти на входе и внимательно оглядывает прикид.
– Груша? Тебя объявили в розыск? - уголки рта проектного босса лезут вверх.
– Меня так легко узнать? – растерянно спрашиваю, озираясь по сторонам, – Цель была сохранить инкогнито.
– Ну, ты бы хоть майку другую надела. Эта весьма узнаваема, – Геннадий издает довольный смешок.
Растерянно смотрю вниз на футболку, подаренную Цукерфейсом. Еще перед конференцией подготовила ее для финального дня. Решила, что очень подходит для айтишного мероприятия. Сегодня утром бездумно надела, потому что образ был заранее приготовлен, вещи отутюжены. Несомненно тупой поступок, но я плохо спала. Полночи убегала от толп фанатов.
– То есть меня опять все узнают? – испуганно спрашиваю я.
– Поклонники замучили? – мужчина задорно вздергивает бровь.
– Я бы не узнал, – только теперь обращаю внимание на молодого человека, стоящего за плечом босса.