– Полегче, вы все-таки расстались, – напоминает мне Волков.
– Ни хуя! – рычу я.
Разворачиваюсь и лечу в свой кабинет. Гуглю, что за конференция. Она еще не закончилась. Сегодня третий день. Через пару часов закрытие.
Вхожу в режим мобилизации. Движения становятся отточенными. Лечу на паркинг и еду в Экспоцентр. Внутрь меня пускать не хотят. Заставляю девушку проверить, что Аграфена точно является участником мероприятия. Получив подтверждение, оплачиваю регистрационный взнос.
Врываюсь внутрь павильона. Здесь царит расслабленная атмосфера закрытия. Слышится звук открывающегося шампанского. Озираюсь вокруг и не знаю, куда бежать. Успел или не успел? Давит ощущение цейтнота.
Выбираю направление. Оказываюсь на выставке интернет-компаний. Здесь уже разбирают павильоны.
– Глеб, привет! – мне протягивает руку Данила, знакомый из рекламного агентства. – Ты тут как, подрядчиков ищешь?
– Нет, я ищу человека, – рассеянно отвечаю на рукопожатие, озираясь по сторонам.
– Кого именно, я многих знаю, – предлагает помощь знакомый.
– Ее ты вряд ли знаешь, – с сомнением отзываюсь я. – Хотя... Может ты слышал о «девушке Цукерфейса»? – без надежды на успех интересуюсь я.
– Ее сегодня не было, – уверенно отвечает Данила, – вчера и позавчера фанат-сессии проводила. Если бы сегодня пришла, я бы заметил.
– Понятно, – разочарованно тяну я.
– На вечеринку закрытия останешься? – интересуется знакомый.
– Нет, Данил, спасибо! Нет настроения.
Прощаюсь с коллегой и иду на выход. Фанат-сессии, блин! Что вообще происходит? В переписке ни словом об этом не обмолвилась! Ревность разъедает меня и вытягивает жилы. Выхожу на улицу, вдыхаю прохладный бодрящий воздух. Легче ни капли не становится.
А собственно, какой смысл тянуть, если грядущее все-равно неизбежно? Извлекаю из кармана телефон и набираю номер сотрудника службы внешней разведки:
– Игорь Иванович, добрый вечер! Я согласен с вами сотрудничать, но мне нужен адрес Аграфены. Да, прямо сейчас. Хорошо, жду сообщение!
Сажусь в машину и открываю присланное Потаповым СМС. Мне кажется, или это реально адрес Аверьянова? Твою же мать! Что это за друзья такие, которые от тебя же прячут твою женщину?
Мчу на Довженко. Думаю о том, что просто разорву мышку. Фанат-сессии она проводит, твою мать! Прорываюсь в подъезд, поднимаюсь на лифте. Яростно жму на звонок. Точно знаю, что если не откроют, просто вынесу дверь.
Замок щелкает, на пороге вижу зареванную мышку. Она смотрит на меня растерянным непонимающим взглядом. При виде представшей картины вся моя злость сдувается, как развязанный воздушный шарик. Захожу в квартиру и сгребаю Грушу в охапку.
– Мышка, что у тебя случилось? – откидываю пальто, скидываю обувь и подхватываю девушку на руки. Несу в комнату и нежно целую в опухшие губы.
– У меня комп умер, – жалобно сообщает Ракитина, – подцепила какой-то вирус.
– Из-за этого стоит реветь? Глупая мышка, – целую глубже, моментально дурею. – Работа пропала?
– Нет, все в облаке, – по-детски отрицательно качает головой.
– Никаких проблем. Просто завтра купим тебе новый компьютер, – сажусь на диван, целую соленые щеки, лоб и снова губы. – Я рядом, теперь все будет хорошо!
Глава 27. Явь
Аграфена
Утыкаюсь носом в мужскую грудь и жадно втягиваю воздух. Запах, по которому я так скучала, заполняет пустые легкие. Голова кружится, ясно мыслить не получается. Я сейчас просто самка, которая наконец-то дорвалась до своего самца.
– Почему у тебя футболка наизнанку? – хрипло интересуется Князев.
– Не важно, – бормочу я. Быстро стягиваю с себя майку и отшвыриваю подальше на пол. Тут же жалею о содеянном. Все-таки прежде всего это была не улика, а защита от чрезмерной близости.
Глеб тут же прижимает мое полуобнаженное тело к себе и замирает в нерешительности.
Так странно видеть его в этом состоянии. Глеб и робость обитают где-то в разных вселенных, тем не менее его руки просто покоятся на моей оголенной коже. Он не торопится переходить к активным действиям.
Мы просто молчим и вдавливаемся друг в друга. Пытаемся слиться в единый организм. Часто дышим и слышим оглушительную канонаду наших сердец. Секс сейчас был бы очень логичен, но мы просто застыли. Глеб, наверное, боится спугнуть меня. А я пребываю в странном состоянии между страстным желанием и парализацией, вызванной табу на близость с женатым мужчиной.