– Нет, Груша. Я совершенно серьезно. Теперь ты мне должна. Всего лишь один никах. Ну и хотя бы одного ребенка. Идущим на смерть не отказывают!
– Идиот! Князев, как я тебя иногда ненавижу! – соскакиваю с кровати и ухожу в ванную.
Закрываюсь и залезаю под душ. Задыхаюсь от злости. Как можно быть таким дегенератом? Просто поверить не могу. Отчаянно хочется плакать.
– Груша, открой! – в дверь настойчиво стучат.
– Нет! – кричу сквозь подступающие слезы.
Слышу удаляющиеся шаги. Через полминуты замок проворачивается. На пороге появляется Глеб со столовым ножом в руке. Дурацкий замок у Романа. Никакой приватности!
Мгновение, и я уже прижата к груди Глеба.
– Мышка, я пошутил. Это не из-за тебя, просто долг перед родиной, – Князев гладит меня по мокрым волосам.
– У тебя перед всеми долги, – всхлипываю я. -- Перед матерью, перед родиной. Только передо мной нет никаких долгов. Как ты смеешь так со мной поступать, Глеб! – в отчаянии бью кулаками по широкой груди.
Князев ловит мои запястья и заводит их за спину. Прижимает меня к кафельной стене. Слизывает бесконтрольно текущие слезы.
– Я еду в Сирию только через год, мышка. Сначала будет обучение. Потом могут быть командировки, а может быть придется постоянно работать в поле. Но у нас точно будет целый год. Ты могла бы просто попробовать. Это же совсем недолго? Просто скажи мне «да».
Глеб умоляет, а я не могу говорить. Мне бесконечно больно. Почему это все происходит с нами? Его женитьба уже кажется мелкой неприятностью. Что будет, если я потеряю его по-настоящему?
Глава 29. Правила
Глеб Князев
Я абсолютно счастлив. Груша опять на моей груди. Только теперь совершенно податливая. Втянула свои коготки и не пытается сопротивляться.
Стыдно ли мне, что я манипулирую чувствами мышки? Нет, абсолютно нет. Ракитина вся моя. От пальчиков на ногах до самой макушки. Кто еще должен пользоваться ее добротой и великодушием, если не я? Просто кайфую от нашей близости.
– Мы должны купить тебе ноутбук, – внезапно вспоминаю я. – Какой бы ты хотела?
– Не надо, у меня есть деньги, – шмыгает носом Груша.
– Мышка, ты опять ревешь? Перестань, пожалуйста. Я пока никуда не еду.
– Извини, я не хотела, – лепечет Ракитина и прячет от меня глаза.
– Так что бы ты хотела: винду или мак? – возвращаюсь я к актуальной теме.
– Винду, наверное. У меня всегда была винда, – Груша забавно хмурится.
– Хорошо. Тогда одевайся и смотаемся на Киевскую. Там и позавтракаем. Мышка, все, что я сегодня рассказал, один большой секрет, а про СВР вообще государственная тайна.
Поднимает на меня глаза и молча кивает. Такая серьезная, что не могу удержаться. Обхватываю затылок девушки и впиваюсь в губы.
Собираемся и едем в торговый центр. Быстро покупаем ноут и устраиваемся за столиком в сетевом кафе. Наблюдаю за Грушей, которая сосредоточенно рассматривает меню.
– Я буду салат из морепродуктов, латте и сырники, – наконец-то определяется мышка.
– Точно не хочешь нормально поесть, время уже к обеду, – обеспокоенно интересуюсь я.
– Нет, я и так много заказала, – Груша отрицательно качает головой. – Если что, дома можно еще перекусить.
– Кстати про дом. Ты переезжаешь ко мне сегодня? – требовательно смотрю на Ракитину.
– Нет, я не могу. У меня договор с Романом. Я слежу за криптофермой, – Груша откидывается на спинку диванчика, скидывает туфли и ногой тянется к моему стулу. Устраивает свою ступню у меня между ногами и начинает меня дразнить своими шаловливыми пальчиками.
По телу пробегает дрожь, в паху тут же тяжелеет. Поднимаю глаза на Ракитину, которая игриво прикусила губу и изучает мою реакцию. Ловлю взгляд мужика за соседним столом. Глазами предупреждаю его, чтобы даже не думал пялиться. Сосед тут же отворачивается, но я уже дурею от ревности.
– Могу я узнать, какие отношения тебя связывают с Аверьяновым? – До сих пор крышу рвет от мысли, что Роман скрывал от меня Ракитину.
Груша сразу ловит изменения в моем настроении и пытается убрать ногу от моего паха, но я успеваю ее поймать и крепко держу стопу.
– Сугубо деловые, – чеканит Груша, – ну и дружеские тоже. Он бесплатно сдал мне квартиру, а я слежу за криптофермой.
Ракитина снова пытается освободить ногу, но я усиливаю хватку.
– И не надо на меня так смотреть, – возмущается Груша, – между прочим, он хотел меня тебе сдать.