– Тогда понятно, – киваю я.
– Что тебе понятно, Груша? – Князев широко улыбается.
– Почему ты с ним откровенничаешь о таких вещах, – поясняю свои слова.
– Я не собираюсь тебя скрывать от своих друзей, Груша. Их женщинам я конечно доверять бы не стал, но в парнях вполне уверен.
– А тебе перед ними не стыдно признаваться в адюльтере? – непроизвольно морщусь.
– Почему я должен тебя стыдиться? Аллах дал право мужчине на четырех жен. Мы не сделаем ничего дурного, если поженимся. Ты должна привыкнуть к этой мысли, Груша.
– Боюсь, мой бог так не считает. По его мнению, все происходящее очень даже дурно.
– Если хочешь, можешь принять ислам.
– Нет. Бабушка будет в шоке, если узнает. К тому же вряд ли это мне поможет от мук совести. Христианские ценности вшиты в мою ментальность. От пары слов шахады мое мироощущение никак не изменится.
– Наши дети все равно будут мусульманами. Ты могла бы попробовать. Возможно, тебе будет легче стать моей женой, зная, что ты не делаешь ничего плохого.
– Возможно и было бы, – задумчиво киваю я, – но у меня и так куча грехов, чтобы добавлять к ним вероотступничество.
– Каждый христианин неосознанно стремится взойти на личную Голгофу, – качает головой Князев, – все вы немного мазохисты.
Смотрю в окно и думаю, что есть в этом доля истины. С учетом того, на что я сегодня подписалась. С другой стороны, неизвестно, что в моем случае было бы большим мазохизмом. Жить с Князевым или без него. «Ибо – без лишних слов пышных – любовь есть шов».
Глава 31. Причины
Глеб Князев
– Ты раньше была сильно против, когда я приставал к тебе в общественных местах, – перекатываюсь на матрасе и нависаю над Грушей, чтобы лучше следить за ее реакцией, – почему сегодня сама начала приставать.
– Мне кажется, именно так себя должна вести любовница женатого мужчины, – Ракитина краснеет и отводит глаза, в следующее мгновение вздергивает подбородок и смотрит на меня с вызовом, – тебе что-то не нравится?
– Все нравится. Очень освежает, – фиксирую вздернутый подбородок и коротко целую. – Только ты не любовница, ты невеста женатого мужчины.
– Это оксюморон, – Ракитина закатывает глаза.
– Только в твоем воспаленном христианском сознании, на моей родине это нормальная лексическая конструкция, – опускаю глаза вниз и рассматриваю хорошо знакомую женскую грудь. – Мне кажется твои сиськи изменились. Они стали больше.
Слегка играю мягким соском и ощущаю подушечками пальцев, как он напрягается.
– С чего бы? – Груша шумно выдыхает. – Тебя что-то не устраивает? Мечтаешь о размере побольше? У тебя еще есть резерв из трех жен.
– Не говори глупостей. Всегда считал твою грудь идеальной, – всасываю сосок в рот и со шлепком выпускаю, – ты не можешь быть беременной?
– Вообще-то могу. Как только ты заделал одного ребенка, решил, что контрацепция удел слабаков. Я вообще-то без тебя не жила сексуальной жизнью, поэтому укол делать не стала, – Ракитина слегка морщится.
– Отрадно слышать, что ты не жила сексуальной жизнью.
– Ты в этом сомневался?
– Каждый день.
– Я не ты, Князев, – Груша обиженно поджимает губы.
– Купишь тест?
– Ок. Может расскажешь мне, зачем тебя посылают в Сирию?
– Это долгая тема, мышка.
– Мы никуда не спешим.
Тяжело вздыхаю и откидываюсь на матрас. Смотрю в потолок, собираясь с мыслями.
– Начну немного издалека. Американцы на пару с британцами втянули Советский союз в войну в Афганистане. Но это был только первый шаг геополитической комбинации. Ясен пень, если бы советы воевали против одной единственной страны, все быстро бы закончилось. Поэтому сваяли целый альянс, который противостоял СССР. К финансированию подтянули Японию, Саудовскую Аравию и мусульманские фонды. Но еще предстояло сколотить армию, которая смогла бы противостоять одной из лучших армий мира.
– Мне папа в детстве рассказывал, что существовал план по разложению советской армии. Будто бы специально завозили колумбийский героин, а также использовали местные наркотики. Все это распространяли среди наших военных, – перебивает меня Груша.
– Да, было такое. Но одними наркотиками войну не выиграешь, – философски замечаю я. – Для создания повстанческой армии была развернута широкая сеть тренировочных лагерей в разной локации, в том числе в самой Великобритании. Но оставалась задача рекрутинга бойцов и создания мотивации для подготовленных кадров. Были мобилизованы исламские ученые, которые актуализировали термин «джихад».