– Я отлучусь на минутку, – промакиваю губы салфеткой и встаю из-за стола.
Только разворачиваюсь в сторону туалета, как врезаюсь в крупное тело. Инстинктивно выставляю ладони вперед.
– Извините, – слышу знакомый голос.
Поднимаю глаза вверх и пересекаюсь взглядом с Макаром.
Глава 37. На коленях
Глеб Князев
– Прошу прощения, – бормочет Груша мужчине, в которого впечаталась, встав из-за стола.
– Ничего страшного, Груша, это я не успел затормозить, – моментально напрягаюсь. Что за фак, откуда он знает ее имя? И взгляд чувака мне не нравится. Слишком горят глаза, когда смотрит на мою женщину.
– Какие-то проблемы? – громко спрашиваю, вставая из-за стола. Отдираю Ракитину от знакомца и задвигаю себе за спину.
– Нет никаких проблем, – лихорадочно лепечет Груша, сдерживая меня за локоть и вставая сбоку, – Глеб, познакомься, это Макар. Он живет в этом районе. Макар, это Глеб, мой молодой человек.
– Точнее жених, – резко поправляю я.
Неприязненно смериваем друг друга взглядами. Неприятно признавать, но этот Макар достойный соперник. Мы почти одинакового роста и на татами выступали бы в одной весовой категории. Мужик первый протягивает мне руку для знакомства. От борьбы взглядами переходим к силовой эстафете. Наша армрестлинговая схватка длится недолго, но достаточно для того, чтобы понять – силы примерно равны.
– Очень приятно, – выплевывает Макар. Лезет в карман и извлекает оттуда визитку.
– Взаимно, – цежу сквозь зубы, принимая картонный прямоугольник. Мне ничего не остается, как алаверды предоставить мужчине свой контакт.
– Еще раз извини, Груша. И приятного вечера! – быстро сворачивает обмен любезностями Макар и отправляется за свой столик.
– Это просто пиздец, Груша, – прожигаю мышку взглядом и помахиваю визиткой, – если бы мы жили в девятнадцатом веке, мне бы вручили перчатку. Кто тебе этот Макар?
Груша затравленно смотрит на меня и втягивает голову в плечи.
– Прости, мне надо в дамскую комнату, – лепечет чуть слышно и спешит технично смыться подальше, оставляя меня одного взбудораженного и закипающего от злости.
Кидаю взгляд в спину поклонника своей женщины, который спокойно сидит в какой-то компании. Плюхаюсь на стул и ослабляю галстук. От ревности рвет на части. Делаю знак официанту, чтобы он нас рассчитал.
Зашибись получился вечер с предложением никаха. Врагу не пожелаешь.
Закрываю глаза и мстительно представляю, как жестко беру Ракитину прямо на этом столе. Чтобы каждый здесь знал, кому принадлежит эта женщина. И чтобы сама не питала никаких иллюзий.
Нужно успокоиться. Сейчас меньше всего надо, чтобы Груша меня боялась. Хорошо, что она сориентировалась и дает возможность мне остыть. Мог бы наделать глупостей и наговорить лишнего.
Главное, не врать самому себе. Да, Груша ко мне неравнодушна, чем я сейчас по полной и пользуюсь. Но это не вечное состояние. Как бы она не заверяла, что ей нужен только один мужчина, глупо на это надеяться. Ракитина слишком красива, а теперь еще и популярна. Этот Макар только первый звоночек. Будут толпы других поклонников. Мне срочно нужен никах.
Наливаю полный бокал вина, выпиваю залпом. Как никогда сейчас завидую отцу. Как это прекрасно, когда ты точно знаешь, что твою женщину больше никто не увидит. Осознавать, что она никуда не денется от тебя – это ли не счастье?
Тем больнее ему было, наверное, когда птичка упорхнула. Даже репрессивный аппарат не всегда панацея.
Расплачиваюсь по счету, когда наконец-то появляется Груша. Сразу встаю ей навстречу.
– Мы уходим, мышка, – твердо заявляю я, – надеюсь, ты больше ничего не хотела?
– Я? Нет! – Ракитина косится на меня с опаской. Наклоняюсь к ее губам и впиваюсь нежным поцелуем. Расслабляю и обозначаю свою территорию. Не секс на столе, конечно, но тоже доходчиво, если кто-то смотрит.
Помогаю надеть Груше пальто и думаю, что у Сергеевой полушубок. Снова всплывает полузабытая картинка из детства.
«Женщинам нужна справедливость, мои мальчики. Ни одна из жен не должна чувствовать себя обделенной», – делился с нами своей мудростью отец, потягивая кальян на мужской половине.
Надо Груше тоже купить меха. Мышка ни в чем не будет ущемлена. Ей не на что будет жаловаться. Я буду самым справедливым мужем. Вот только не смогу делить свои ночи между женами. Впрочем, их и не придется делить. Мои ночи будут одинокими.
У меня нет возможностей отца по силовому удержанию жен. Поэтому я буду просто стараться. Груша не захочет уходить от меня.
– Тебе понравилось кольцо, мышка? – интересуюсь на выходе из ресторана.