– Ммм. Я задумалась и не успела его рассмотреть, – рассеянно отвечает Ракитина.
– Сможешь сегодня дать мне ответ? – вкрадчивым тоном интересуюсь, высматривая номер подъезжающего такси.
– Даже не знаю, – ухмыляется Груша и растягивает слова, – мне кажется, ты неубедительно сделал предложение. Забыл встать на одно колено.
– Ты так считаешь? – тяну Ракитину к подъехавшей машине. – Я подумаю, как исправиться, – открываю дверь и помогаю забраться в салон.
В прихожей избавляю Грушу от пальто и опускаюсь, чтобы помочь снять туфли.
– Так я должен был встать на колени? – интересуюсь у смеющейся ведьмы.
– Я пошутила, Глеб, прекрати, – Груша опирается спиной на входную дверь и смотрит на меня сверху вниз, прикусив губу.
Подхватываю ее на руки и несу в постель. Ракитина хохочет и вяло отбивается. Сгружаю на кровать и тяну за ноги к краю. Подол серебряного платья задирается, открывая длинные ноги.
– Ах-ха-ха. Что ты делаешь, сумасшедший? – Груша раскидывает руки в стороны и не думает сопротивляться, когда я сдергиваю с нее трусики.
– Встаю перед тобой на колени, – поясняю я очевидное. Раздвигаю ноги Ракитиной и устраиваю у себя на плечах.
– Так нечестно, Князев, – снова хохочет Груша, – даже инквизиция не использовала такие подлые приемы, чтобы выбить правильный ответ.
Кажется, меня раскусили. Чего еще ждать от ведьмы. Ничего не отвечаю. Просто разглядываю обнаженную плоть.
Губки Ракитиной просто сочатся желанием. Все-таки вино самый эффективный афродизиак.
Раздвигаю розовые складки и обвожу языком клитор. Ноги Груши напрягаются на моих плечах. Смех резко смолкает, я удовлетворенно ухмыляюсь. Медленно провожу языком от влажного входа вдоль всей длины складок.
– Когда созреешь, скажи «да», – даю команду Груше, на мгновение отрываясь от процесса. Слышу в ответ невнятное мычание и присасываюсь к клитору.
– Если я сразу скажу «да», ты не будешь меня сильно мучить? – срывающимся тоном интересуется Ракитина.
– Даже не знаю, мышка. Ты без меня активно общалась с какими-то мужчинами. Думаешь, ты не заслужила небольшой взбучки? – медленно погружаю два пальца в тугое сочащееся лоно.
– Я всего один раз с ним поговорила во время прогулки, – жалобно поскуливает Груша.
– Ему оказалось этого достаточно, чтобы заявлять на тебя права, – заканчиваю с разговорами и начинаю активно вылизывать чувствительную плоть. Пальцами трахаю переднюю стенку лона.
Ракитина выгибается, не сдерживает стоны. Несколько раз довожу почти до кульминации и отстраняюсь в последний момент. Каждый раз Груша кричит «да». Но я мстительно отказываю мышке в оргазме.
Не знаю, для кого происходящее большая пытка, но мне слишком нравится слушать ее согласие. Наконец-то не выдерживаю. Расстегиваю ремень, ширинку. Выпускаю на волю эрекцию. Тяну Грушу с постели к себе на пол. Теперь мы оба на коленях, почти на одном уровне.
Наконец-то делаю то, что давно хотел, снимаю с Ракитиной платье свидетельницы. Разворачиваю к себе спиной. Протягиваю руку к волосам девушки и вытаскиваю шпильки. Волосы пшеничной волной рассыпаются по плечам. Нажимаю ладонью на лопатки и укладываю животом на кровать. Удовлетворенно любуюсь сверху вниз.
Сейчас стоять на коленях мне особенно нравится.
Расталкиваю пошире ноги мышки и медленно погружаюсь изнывающим членом.
– Скажи еще раз, – требую, поглаживая округлые бедра.
– Да, да, Глеб, пожалуйста.
Больше не спорю и не играю. Просто исполняю просьбу Груши и толкаюсь глубоко внутрь.
Глава 38. Продвижение
Аграфена
Мне снится сон, что Лермонтов и Пушкин стреляются из-за меня. Я в красивом пышном платье и не знаю за кого болеть. Чтобы не мучиться проблемами выбора, просто падаю в обморок и тут же просыпаюсь.
Оглядываюсь и понимаю, что Князева нет рядом. В голове мелькают картинки вчерашнего вечера. Кажется, я согласилась на никах. Надо меньше пить.
Впрочем, не критично. Юридически это все ничтожно, ни на что не влияет. Если Глебу принципиально, поиграем в «церемонию, обязательства, семью». Даже будет забавно. Только не всю жизнь, как он вчера вещал, а ровно год. Пока не закончится его обучение. И ровно столько, сколько он обещал не спать со своей официальной женой. В шейха, гарем и деление ночей я играть совсем не готова. Как и переходить в ислам.
– Проснулась, мышка? – Князев заходит в комнату с полотенцем на бедрах и со своим вчерашним пиджаком в руке, – смотри, какого ухажера подцепила. Целый «генеральный директор»!