– Груша, позвони мне, когда закончишь, – кидает мне в спину Князев.
– Хорошо, – покорно отзываюсь я.
Вскоре совершенно забываю о Глебе. С головой погружаясь в мир свадебных нарядов. Оказывается, исламские платья не сильно отличаются от наших. Просто больше закрыты и с длинными рукавами. Но это полноценные праздничные наряды и от осознания этого факта почему-то кружится голова.
– Вы тоже русская? – с удивлением осознаю я, рассматривая в зеркало девушку, которая помогает мне надеть платье.
– В исламе меня зовут Лейла, – сотрудница салона подмигивает мне.
– Вы приняли ислам? – невольно нахмуриваюсь, но беру себя в руки. – Вышли замуж за мусульманина?
– Нет, я пока не замужем, – отрицательно покачивает головой девушка, – просто была в духовном поиске. Нашла ответы в исламе.
– И чем же он лучше христианства? – изумленно вздергиваю брови.
– Ну, вы же знаете, что бог один? В исламе я молюсь единому богу. А христианство по сути язычество. Тысячи святых и молятся их иконам. Голову сломишь, пока поймешь, кого о чем просить. Ну как вам?
Вдвоем смотрим в зеркало на розоватое платье.
– Вроде неплохо, – задумчиво покручиваюсь я.
– Если «вроде», то вау-эффекта не наблюдается, – смеется Лейла, – давайте посмотрим следующее.
– А как же ваши родственники? – возобновляю волнующий разговор, когда надеваю следующее платье.
– Конечно же, были в шоке. Их больше волновало, что скажут люди, чем мои чувства. Мы сейчас мало общаемся. Вообще, все сложно. Оказываешься в неком вакууме. Внезапно вокруг тебя образуется пустота. Но она заполняется людьми из уммы – религиозной общины. Сестры помогают сепарироваться от родителей. Вот Алсу приняла меня на работу.
– Простите, но все равно трудно осмыслить. Хочется вам носить эти платки и вообще подчиняться чужим правилам? – задумчиво смотрю на девушку, пытаясь понять.
– Меня не напрягает. Вообще люблю хиджаб. Это моя защита. Мужчины меньше пялятся, а женщины не сравнивают себя со мной. Потом в исламе все понятно, что нужно делать. Это халяль, это харам. Все подробно расписано. Сами поймете, когда примите веру, – задорно улыбается Лейла.
– Да я не планирую, – чуть морщусь от ее слов.
– Ваш муж захочет, чтобы его детей воспитывала мусульманка, – предполагает девушка.
– Глеб не сильно религиозен. Ему все равно, – слегка пожимаю плечом.
– Если бы было все равно, у вас не было бы никаха, – возражает сотрудница салона.
– Просто так получилось, – отмахиваюсь я.
– Ну что тут у вас? – в комнате появляется вторая женщина. – Э, нет. Этот цвет вам не идет. Лейла, давай попробуем то, цвета шампанского с кружевом.
– Хорошо, Алсу, – девушка исчезает в кладовке, а женщина помогает мне расстегнуть крючки на спине.
– Простите за бестактность, а вы тоже сами приняли ислам? – интересуюсь я у женщины.
– Не сказать, что сильно осмысленно, – усмехается Алсу. – Просто подружка вышла замуж за мусульманина и мне посоветовала. Надоело одиночество. Разведенка с прицепом наших не прельщает.
– А мусульман прельщает? – с иронией уточняю я.
– Второй женой девственниц брать не рекомендуется. Хотя многие игнорируют эту рекомендацию, – Алсу тянет подол вверх и помогает мне снять платье.
– Второй женой? – недоверчиво кошусь на хозяйку салона. – Вы согласились быть второй женой?
– Если прочитать шахаду, в мечети помогают найти мужа. Первыми женами, естественно, предпочитают брать своих. Тех, которых одобрят родители. Ко вторым уже особых требований не предъявляют.
– Можно было бы точно также стать любовницей, не принимая ислам, – тщательно подбирая слова, предполагаю я.
– Это разные вещи, – женщина смотрит мне в глаза, – мусульманин берет на себя ответственность, точно такую же, как за первую семью. Любовниц же могут в любой момент бросить, когда надоест или жена узнает. К тому же в умме чувствуешь защищенность. Если с твоим мужем что-то случится, ты не останешься без мужчины. Хотя бы второй женой, но кто-нибудь тебя примет.
Смотрю на Алсу во все глаза. Мы в идентичном положении, казалось бы. Но я согласилась на никах с конкретным любимым мужчиной. Идти на все это осознанно со случайным незнакомцем никогда бы не пришло мне в голову.
– И как вы терпите первую жену? – задаю самый важный вопрос. – Вас не раздирает от ревности?
– Сначала было, – соглашается Алсу, – достаточно долго. А потом как отрезало. Сейчас вообще все равно. У нас дети родились с разницей в три месяца, – добавляет женщина, окончательно добивая меня.