Снова пьем шампанское.
Подходит Вика и шепчет на ухо:
– Груш, Ане в туалет надо. Пойдешь с нами?
Киваю и следую за подругами.
– Как мало человеку надо для счастья, – выдает сентенцию Макарова, выходя из кабинки, – беременным противопоказано далеко отходить от туалета.
– Как ты вообще себя чувствуешь? – запоздало интересуюсь.
– Хорошо. Тьфу, тьфу, тьфу. Кстати, Груша, а почему ты нам ничего не сказала про квартиру?
– Что про нее рассказывать? – недовольно поджимаю губы. – Глеб придумал какую-то фигню.
– Ничего не фигню, – горячо возражает Макарова, – я как услышала в мечети, сразу смирилась с происходящим действом. У тебя должна быть компенсация за моральные неудобства. Смотри, даже не думай отказываться!
– Если Груша захочет разорвать исламский брак, махр придется вернуть, – вклинивается Вика.
– Вот еще! – Аня упирает руки в боки. – Это моральная компенсация. Их не возвращают. Как она оформлена, Груш?
– Глеб перевел на меня котлован. В брачном договоре, который оформляют при мечети, указано, что это махр.
– Филькина грамота какая-то. Ничего не возвращай. В суд никто не сунется с таким «брачным договором». Юридической силы он никакой не имеет.
Даже не спорю с Макаровой. В таком взбудораженном состоянии она мои доводы все равно проигнорирует. Просто перевожу тему.
– Давайте уже пойдем отсюда. Дышать нечем. Парк отреставрировали, а до туалета руки не дошли.
Мой трюк по отвлечению внимания срабатывает. На обратной дороге Макарова возмущается, что вайфай в парке сделали бесплатным, а за туалет из девяностых деньги берут.
Улыбаюсь. Ворчания Ани так знакомы, что происходящее становится все более реалистичным.
Глеб Князев
Девушки удаляются вглубь парка, а я смотрю вслед Груше. До сих пор не могу поверить, что у меня все получилось. Ракитина теперь моя.
В последнее время меня преследует ночной кошмар. Груша снова исчезает, и ее нигде нет. Я мечусь по улицам, и никак не могу ее найти.
Теперь можно выдохнуть. Надеюсь, этот сон я больше не увижу.
– У меня вискарик есть. Газировка что-то не вставляет, – выдергивает меня из мыслей Макс Бурлаков, извлекая из кармана фляжку.
Энергично встряхиваем стаканчики, освобождая их от остатков шампанского и подставляем Максу.
– Ну, Глебчик, за тебя! – толкает тост Бурлаков. – Поздравляю, что удалось довести до победного конца твою безумную затею. Я не сильно в нее верил. Хотя до сих пор не понимаю, как это все повлияет на реальные расклады.
– Макс, не порть нам праздник своими раскладами, – вмешивается Волков, – Глебчик просто красава. Смог уболтать свою девчушку. За это и надо выпить. А для раскладов у нас будет много серых будничных дней.
Глухо чокаемся стаканчиками и опрокидываем виски. В груди разливается приятное тепло.
– Может стоит встретить девушек? – Гоша взволнованно поглядывает вглубь парка.
– Не бойся, Георгий, твоя Макарова тигру глотку перегрызет, – серьезно сообщает Волков. – Кстати, Глебчик, а ты их по очереди чпокать будешь или как? Сдается мне, что это главный вопрос, который интересует общественность.
– Думаю, общественность это не касается, – твердо обрезаю я.
– Глебчик, ты только не злись. Мы же как бы завидуем, – Сергей задорно ржет, – следующая цель, свести их в одну постель, я считаю. Плесни еще, Макс.
– Кстати, Серый, у тебя же был кипрский офшор? – переводит тему Бурлаков.
– Есть небольшой. Но там чисто на булавки. А что? – Волков резко становится серьезным.
– Ты бы все вывел. Ходят слухи, что Лондонское сити решило подоить свой кипрский филиал. А ЕС его спасать не хочет. Считают, что там окопались русские олигархи. Хотя какие там олигархи с такой капитализацией. Один средний класс засел.
– Ок, Макс. Спасибо за предупреждение! Вон твоя Макарова, Георгий, жива и здорова, а ты волновался, – Сергей кивает подбородком в сторону возвращающихся девушек.
Иду навстречу Груше и ловлю ее в объятия. Кто сказал, что мужчины не любят свадьбы? Мне кажется, сегодня самый важный день в моей жизни. Тем более есть все шансы, что она будет короткой.
От переизбытка чувств снова подхватываю мышку на руки и несу на набережную.
– Девочки, еще шампанского? – Волков сама галантность. – Тут немного осталось спешл для вас.
Допиваем спиртное и делаем коллективное фото на берегу. Потом еще на мосту с видом на реку и Парк Горького. Только загружаемся в машины, как снова начинается дождь. Тяну Грушу к себе на колени и лезу рукой под платье.