– Куда уезжать? – рассеянно уточняю.
– В аэропорт. Мы улетаем.
Глава 47. Отель
Аграфена
– Как улетаем, куда? – рассеянно смотрю на Глеба, через мгновение смысл слов доходит окончательно, и я начинаю паниковать. – У меня работа, а еще я должна следить за фермой.
– Я беру свой ноутбук, будешь работать с видом на море. С Романом я списался, за фермой пока последит баб Маня, – отметает все мои претензии Князев, – какие-то твои вещи взял. Что будет нужно, докупим на месте.
– На море? – улавливаю я основную мысль.
– Всего лишь Сочи, к сожалению. Когда вернемся, сделаем тебе загран.
Безумный день не думает заканчиваться. В сумке, которую собрал Глеб, нахожу джинсы и футболку. Переодеваюсь в туалете. Платье и полушубок отдаю на хранение Ане.
Скомканные прощания с гостями, и мы выезжаем в Домодедово. Вскоре в иллюминаторе проплывают серые облака, которые сменяются поразительно ясным небом. Внизу простирается Россия, а я в мгновение вырубаюсь в удобном кресле бизнес-класса.
Адлер буквально пропитан цементной пылью. Бетономешалки непрерывным потоком направляются в сторону Имеретинской долины. Весь город покрыт железобетонными остовами. Идет большая олимпийская стройка.
Трансфер быстро доставляет нас до отеля, и мы даже успеваем на ужин. Оставляем сумки на ресепшн, и не поднимаясь в номер, заходим на шведский стол. Жадно набираю еду на блюдо. Почему-то на свадьбе-никахе кусок в горло не лез.
Выходим на открытую террасу, и я полной грудью вдыхаю морской воздух.
– Пойдем после ужина на пляж? – восторженно интересуюсь.
– Мышка, море наверняка уже холодное, – остужает мой пыл Князев, – здесь бассейн есть.
Вздыхаю и сажусь на стул, который отодвигает Глеб. Думаю о том, что у меня под джинсами чулки и развратное белье. Наверное, реально с пляжем стоит повременить.
– Заказать тебе вина? – интересуется мужчина.
– Нет, что-то мне алкоголь не заходит в последнее время, – сосредоточенно разделываю рыбу, – жаль, что у тебя не было времени пообщаться с сестрой.
Думаю о том, что Глаша такая болтушка, что могла бы сама все рассказать Глебу, если бы мы так внезапно не улетели. Видно же, что ее разрывает от событий в ее жизни, и сильно хочется все рассказать.
– Да, жалко, конечно. Но даже если бы я знал о ее прилете, ничего бы не поменял в сценарии, – Глеб слегка пожимает плечом. – Хотя нет, кое что поменял бы. Не дал бы тебе переодевать платье. Я за день сто раз успел представить, как я с тебя его снимаю. А тут такой облом.
– Глеб, ты с ума сошел? Как бы я в нем летела? – представляю эту картину и не могу сдержать смех.
– Ладно, не конец света, – флегматично подбивает Князев, – просто придется потом в Москве повторить брачную ночь.
Тело начинает покалывать, и я затихаю. Видимо, у Глеба похожее настроение. Остаток ужина проходит в напряженном предвкушении. Вместо слов мы обмениваемся многозначительными взглядами.
Забираем паспорта на ресепшн и поднимаемся на верхний этаж. Наши вещи уже в гостиной. Здесь у панорамного окна встроено круглое джакузи.
– Глеб, это великолепно! – зачарованно шепчу я.
– Это номер для новобрачных, Груша, – Князев обнимает меня сзади и начинает целовать шею. – Как ты хочешь сегодня? Каким я должен быть?
– Каким ты был, когда забирал мою невинность? Можешь мне показать? – наклоняю голову влево, наслаждаясь его губами.
– Мышка хочет сегодня побыть девственницей? Тогда нужно начать с этого, – Глеб подхватывает меня на руки и несет в спальню, кладет на покрывало прямо на большое сердце из лепестков роз.
Смотрю на потолок. Неоновая подсветка притворяется звездным небом.
Князев падает рядом на локоть, и методично вытаскивает из моей прически все многочисленные шпильки. Волосы рассыпаются пшеничной волной.
Глеб удовлетворенно хмыкает и сползает ниже. Приподнимает футболку и целует подрагивающий живот. От этой невинной ласки по телу разливается теплая дрожь. Я вибрирую от предвкушения. В груди бурлит целый океан чувств.
Князев расстегивает мои джинсы и начинает их сдергивать. В какой-то момент боюсь, что чулки стянутся тоже, но силиконовые резинки чудом выдерживают. Глеб отбрасывает штаны в сторону и горящим взглядом смотрит на мои белые трусики. Я намеренно выбирала цвет невинности, который провокационно сочетается с почти прозрачным кружевом.
– Для девственницы очень смело, – хриплым голосом комментирует Князев. – Сними футболку!
Глупо улыбаюсь, прикусывая губу. Выполняю просьбу, демонстрируя верхнюю часть комплекта нижнего белья.