Нависаю над ее лицом. Упорно отводит взгляд.
– Ладно, мышка, прости. Глупо вообще заранее обсуждать это. Тебе пока ничего конкретного не предложили. Мир?
– Зачем ты взял с собой комплекс для беременных? – наконец-то смотрит мне в глаза.
– Я прочитал, что лучше начинать принимать их заранее, – поднимаю руку и убираю за ухо выбившуюся прядь Ракитиной.
– Ты снова на меня давишь, Глеб. Я еще ничего не решила, – обиженно поджимает губы.
– Давай честно проговорим этот момент, Груша. Возможно, это последний год моей жизни. Я не могу решать за тебя, но очень хочу совместного ребенка. Деньги у вас будут, и моя семья всегда сможет помочь.
– Нечестный прием, Князев, – тихо шепчет Груша, ресницы трепетно подрагивают, – я хочу взять хотя бы месяц на раздумье.
– Хорошо, – шумно выдыхаю, усмиряю свое желание поспорить, – но витамины этот месяц ты могла бы пить. Вреда от них не будет.
– Ладно, договорились, – чуть заметно кивает.
– Спасибо, мышка! – наклоняюсь ниже и целую в губы.
Аграфена
Пока находимся в термальной зоне, думаю о том, что сказал Глеб. Даже не хочу всерьез рассматривать этот аргумент про последний год жизни. Отгоняю его сразу же в дальний уголок сознания. Я должна верить, что с Князевым ничего не случится. Если твердо верить, так оно и будет.
В голове крутится незаданный вопрос, зачем ему так сильно нужен ребенок от меня. Одного ему маловато? Боится каких-то форс-мажоров и хочет, чтобы я родила запасного? Это все так цинично звучит, что я не решаюсь произнести эту мысль вслух. Но она меня постоянно терзает.
Я очень хочу ребенка от Князева. И даже знаю, каким он будет. Но общий контекст происходящего очень пугает. Наверное, мне легче было бы решиться, если бы я знала, что рожаю для себя. В такой неоднозначной брачной конструкции ребенок стал бы для меня якорем. Вряд ли Князев отпустит меня через год, если я забеременею и рожу.
Вечером Глеб приглашает меня в рыбный ресторан на территории отеля. Предлагает надеть коктейльное платье. Немного сомневаюсь, но все-таки навожу марафет.
В ресторане садимся за столик, и я осторожно оглядываюсь. Отмечаю, что не зря Князев меня заставил вырядиться. В зале много пожилых пар, и многие тоже соблюдают вечерний дресс-код.
Открываю меню и сразу его закрываю.
– Глеб, давай ты сам что-нибудь закажешь. Мне страшно смотреть на эти цены, – честно признаюсь я.
– Хорошо, договорились, – легко соглашается Князев.
Лезу в телефон и проверяю социальные сети.
– Нас Петя Волков поздравил, – сообщаю Глебу, – очень мило с его стороны.
– Хорошо! Наверное, мне тоже написал. Надо проверить, – рассеянно отвечает Князев, разглядывая меню.
– А Пете никогда не нравилась Глаша? – озвучиваю внезапную идею. – Мне кажется, они бы вместе неплохо смотрелись.
– Вряд ли, – усмехается Глеб, – она же за нами в детстве хвостиком ходила. Думаю, Петя ее воспринимает, как назойливую младшую сестру.
– Очень жаль, – с досадой отмечаю и тут же поясняю, – просто кажется, что было бы неплохо найти ей жениха.
– Что за мысли профессиональной сводни? – посмеивается Князев. – Глаша точно не из тех девушек, кто покорно примет договорный брак.
Как же трудно хранить чужие тайны. Прикусываю губу, чтобы не сказать лишнего. Бросаю взгляд в зал.
Замечаю на себе любопытные взгляды других гостей ресторана. Сразу забываю о Глаше. Чувствую холодок по коже от повышенного внимания. Мне кажется, что все здесь знают о моем исламском браке. Всячески осуждают и поэтому смотрят. Чувствую себя самозванкой. Больше не буду соглашаться на этот ресторан. На шведском столе в неброском наряде как-то спокойнее.
Ночью мне снится, что я выступаю на ток-шоу. В зале сидят ухоженные женщины в вечерних платьях с моноклями. Ведущий с креативной прической и в ярком наряде представляет меня, как «девушку Цукерфейса». Зал восхищенно ахает, слышатся аплодисменты. Шоумен подходит ко мне, подставляет микрофон. Я глупо улыбаюсь. А он просит рассказать, каково быть второй женой. Начинаю что-то мямлить и оправдываться. На меня наставляют десятки моноклей и разглядывают, как редкое насекомое.
– Мы приглашаем в студию первую жену Глеба Князева! – провозглашает ведущий.
Резко выныриваю из сна и сажусь на кровати. Сердце гулко бьется в груди. Рядом спит голый Князев. Комнату заливает лунный свет. Натягиваю халат и выхожу на террасу. Слушаю шум моря и медленно успокаиваюсь. Взгляд скользит по звездному небу. Наверное, действительно, не стоит соглашаться на это шоу. Слишком много тайн у меня накопилось. И все их кто-то может захотеть узнать.