Завороженно наблюдаю, как жена опускается в джакузи. От этого зрелища дыхание сбоит. Не планировал, но сам начинаю раздеваться.
– Князев, так и знала, что это перерыв не на отдых, а на секс, – иронично выдает Груша, красноречиво поглядывая на мой стояк.
Судорожно лезу в воду, позабыв о том, что хотел включить массажный режим. В один рывок присаживаюсь рядом с женой и заключаю ее в объятия.
– Не говори глупости, просто я тебя хочу всегда, – целую лоб, щеки, снова губы, – если не хочешь, ничего не будет, – прижимаюсь лбом ко лбу, провожу по щеке щекой.
– Будет, но я хочу лицом к морю, – доверительно сообщает Груша, и я с готовностью перемещаюсь по круглой скамейке, оказываясь спиной к окну.
Сквозь дымку желания наблюдаю, как жена передвигается за мной, разбрызгивая воду. Разворачивается лицом и седлает мои бедра. Руками провожу по стройной спине и обнимаю за талию. Вижу шторм за стеклом в отражении ее глаз.
Груша выгибается в моих руках, и я жадно припадаю к затвердевшим соскам. Вылизываю, всасываю, покусываю.
– Ты моя русалка, – бормочу, покрывая поцелуями кожу шеи.
– Нет, только не русалка. Это очень грустная сказка, – шепчет Груша, зарываясь пальцами в мои волосы.
– Как скажешь, любовь моя, – послушно соглашаюсь. Немного приподнимаю девушку за талию и направляю в нее свой взбудораженный член.
Стонем в унисон, и Груша сама тянется к моим губам. Целуемся влажно и жадно. Я откидываюсь на бортик джакузи и пальцами обвиваю тонкую талию. Пристально наблюдаю, как мышка двигается на мне, полуоткрыв рот и закатывая глаза. Толкаюсь в нее снизу и наслаждаюсь протяжным стоном. Пружиной подаюсь к ней навстречу. Груша обвивает мою шею. Тремся друг о друга в воде и двигаемся все быстрее. Фиксирую ее за талию, прижимая к себе, и активно работаю бедрами. Вокруг нас шторм и буря. Жена судорожно цепляется за меня. Мы становимся одним целым. Пульсирующим, напряженным. Толчок, еще толчок. Груша кричит, и мы кончаем одновременно.
Падаем на бортик, бормочу в пограничном сознании:
– Срать я хотел на разные традиции. Ты просто моя.
Вода бурлит еще какое-то время, пока постепенно не успокаивается. В джакузи наступает штиль.
Глава 51. Отдых
Аграфена
Время летит, как никогда прежде. Чем ближе окончание нашей медовой недели, тем меньше я отдаюсь работе и больше уделяю внимания Глебу.
Мы много гуляем по тропе здоровья, взявшись за руки и болтая обо всем. Я стараюсь не думать о том, что будет дальше. Наконец-то согласна с прошлой философией Князева, что нужно жить одним мгновением и наслаждаться текущим мигом.
Моя рука зажата в руке Глеба, глаза следят за ритмичными волнами, в лицо дует дневной бриз. Мне хорошо, я почти счастлива. Хочется застыть в этом мгновении. Это однозначно рай на земле. Вряд ли в настоящем раю было бы лучше.
– Глеб!
– Да, Груша!
– А в исламе тоже есть конец света? – не отрываясь от моря, любопытствую я.
– Да, сборная солянка из тезисов иудаизма и христианства плюс немного собственных идей. Даже есть свой Машиах по имени Махди.
– Из рода Давида? – смеюсь звонко.
– Почти. Из рода пророка Муххамеда, конечно. Вообще, в шиизме эта линия представлена подробнее. Потому что в Коране Махди не прописан, он упоминается только в хадисах.
– Почему в шиизме подробнее? Какая у них разница с суннитами?
– В отличие от христианства раскол в исламе произошел практически сразу после возникновения вероучения. Третий халиф после пророка правил совершенно отвратительно. Против него подняли восстание и убили. Четвертым халифом стал кузен пророка и муж его дочери Али ибн Абу Талиб. Но с его кандидатурой согласились не все. Группа заговорщиков, заручившаяся поддержкой жены Муххамеда Аишей, бросила ему вызов. Несогласные считали, что нового халифа должен выбирать «совет мудрейших». Оба лагеря собрали по войску. Состоялась так называемая «верблюжья битва».
– Почему «верблюжья»? – совершенно невежливо перебиваю я.
– Потому что Аиша восседала на красном верблюде. Не буду подробно описывать битву. Скажу только, что победил Али. Но с этого момента начинается раскол. Сунниты – это такой исламский аналог демократов. Считали, что правителя должен выбирать народ с помощью «совета мудрецов». Шииты – это партия Али ибн Абу Талиба. Власть в шиитских государствах выбирается только из его потомков.
– Серьезно? – разворачиваюсь лицом к Глебу и какое-то время иду спиной. – Хочешь сказать, что в Иране правят потомки этого Али?