Отхожу в сторону, принимаю звонок и прикрываю трубку ладонью.
– Мышка, привет! – раздается глубокий голос Глеба. – Ты дома?
– Да, – вру я, прикрывая глаза. Меня раздирает от противоречивых чувств. Ненавижу его, потому что вынуждена что-то решать. Люблю бесконечно, потому что теперь мы связаны навечно.
– Расскажи, что на тебе надето, – требует Князев в своей манере, и я закатываю глаза. В отличие от Глеба, я сейчас бесконечно далека от сексуальных игр.
– Прости, но мне надо внести правки в доклад, – вру, но такие звонки обычно надолго, а сейчас не те место и время, чтобы поддерживать предложенную тему.
– Вредная, – недовольно ворчит Глеб, – ладно, до вечера. Придется лично проводить инвентаризацию.
Облегченно прощаюсь и сбрасываю звонок. Очень вовремя, так как администратор просит пройти в кабинет.
Покидаю врача в абсолютном раздрае. Судя по срокам, залетела я еще в лимузине на свадьбе Ани. Дурацкий тест ничего не показал. Надо было сразу использовать все три.
Забыла спросить, когда начинает расти живот. Надо погуглить.
Также получила рекомендацию проверить свою дистонию. Не хочу даже думать, что с ребенком может что-то случиться. У Глеба связи в поликлиниках и больницах. Если будут проблемы с беременностью, надо будет выбирать первый вариант.
Захожу в магазин, покупаю продукты. Готовлю, но не могу выбросить из головы мысли о будущем. Злюсь на себя, на Князева. Я же хотела родить этого ребенка, почему не могу просто радоваться? Почему все так сложно и совершенно не вовремя. Надо бы позвонить Дарье и все объяснить. Хорошо, что Глебу ничего не сказала про работу.
К приходу Князева совершенно выматываю себе нервы. Слышу звук проворачивающегося ключа, но даже не думаю встретить Глеба. Подхожу к раковине, мою посуду, использованную в процессе приготовления пищи.
Глеб подходит сзади и обнимает меня. Сейчас это бесит.
– Аня говорит, что твоя жена беременна от другого, – резко бросаю я, не добавляя, что это всего лишь подозрения.
Князев резко отходит. Оборачиваюсь через плечо. Глеб оперся руками о подоконник и смотрит в темноту за окном. Реакция кажется мне странной. Не знаю, как ее трактовать. Или он болезненно воспринял информацию, или ничего не понятно.
– Откуда она знает? – глухо интересуется Глеб.
– Тебя задевают ее подозрения? – за иронией в голосе прячу свою уязвимость.
– Не задевают, – Князев активно отрицательно качает головой, – просто хочу знать источник. Будет очень плохо, если подобные сведения дойдут до Сергеева.
Разворачиваюсь всем корпусом и смотрю в напряженную спину. Догадка молнией пронзает голову. Диафрагма не дает сделать полноценный вдох.
– Ты знал, что он не от тебя, – изумленно выдыхаю, кладу ладонь на грудь и слегка надавливаю.
– Никто не должен знать. Схема работает только потому, что отец Натальи считает меня отцом этого ребенка. Так откуда Макарова знает? – в голосе Глеба звенит сталь.
– Она встречалась с твоей женой в консультации еще до всех событий, – устало выдаю, падая за стол. Роняю голову на ладони.
– Хорошо! – облегченно оборачивается Глеб. Подходит ко мне и расслабляющими движениями массирует плечи.
– Ничего хорошего, Князев! Ты намеренно мотал мне нервы, когда мог все рассказать, – нервно передергиваю плечами, стряхивая его руки. – Когда любят, так не издеваются.
– Мышка, это была слишком важная информация, чтобы о ней рассказывать, – виновато поясняет Глеб.
– Явно фраза звучит незавершенно, – истерически смеюсь я, – слишком важная информация, чтобы рассказывать кому попало. Кто я такая, проходимка какая-то. Уйди, Глеб. Видеть тебя не хочу. Если бы я не подняла тему, ты бы продолжал мотать мне нервы.
– Мышка, успокойся!
– Я не мышка!! Просто покинь сейчас квартиру!
Какое-то время еще чувствую прожигающий затылок взгляд. Тихие шаги, шорохи в прихожей, хлопок входной двери.
Чувствую и радость от услышанного, и глухое отчаяние от недоверия. Напряжение, скопившееся за день, стекает слезами по щекам.
Глава 59. Потеря контроля
Глеб Князев
Сажусь в машину и откидываю голову на сиденье. Несмотря на чрезмерную реакцию Груши, рад, что наконец-то все вскрылось и мне больше не надо ей врать.
Фак. Нужно было раньше все рассказать.
Ладно. Поздно уже сожалеть. Надо завтра заскочить в ювелирный и загладить свою вину. Зато будет повод снова поднять вопрос о ребенке.