Последняя мысль успокаивает окончательно, отправляю Груше сообщение в чате: «Прости! Я тебя люблю!». Ставлю смартфон на зарядку и выруливаю на проезжую часть.
– Ты рано! – обдает меня холодом Наталья, как только я переступаю порог квартиры.
– Пару отменили, препод заболел, – хочу привычно приобнять девушку и чмокнуть в щеку, но она отшатывается и выворачивается из моих объятий.
– Я все знаю! – шипит разъяренной змеей. – Мне мама все рассказала.
Холодею от услышанного. Неужели Сергеев мог проболтаться жене о том, что видел меня с Грушей?! Он производит впечатление адекватного человека. Не мог просто взять и нарушить неписанный кодекс.
– Что ты знаешь? – вкрадчиво уточняю.
– Все знаю. Твоя мама в правлении «Оборонсервиса». Дело ведет отец. Ты женился на мне по расчету! – кричит Наталья и пальцем несколько раз тычет мне в грудь.
Облегченно выдыхаю. Это обвинение для меня не является неожиданностью. Я ждал его все последние дни.
– Я женился, потому что ты так захотела, – спокойно напоминаю я.
– Я не знаю, как ты так все устроил, – истерично всхлипывает жена, – Кудряшова говорила мне, что ты меня услал подальше, чтобы спокойно жить прежней жизнью и трахать все, что шевелится. Я тебя защищала. Какая я была дура. Ты использовал меня, как презерватив, и выкинул на канарский пляж.
Наталья бьет меня кулаками и стремительно скатывается в истерику.
Я знаю один способ успокаивать женщин и действую инстинктивно. Ловлю ее запястья, завожу их за спину девушки. Впечатываю в себя и накрываю дрожащие губы ртом.
Наталья пытается увернуться. Перехватываю обе руки одной ладонью, второй фиксирую затылок. Властно проникаю в рот языком. Подчиняю, доминирую, пока она мне не отвечает.
Дальше все происходит быстро. Сопротивление перерастает в страсть. Наталья льнет ко мне всем телом. В следующее мгновение уже нетерпеливо расстегивает рубашку, отрывая пуговицы. Я сдергиваю ее халатик. Мы сплетаемся на диване. Ее руки на моем члене, направляют его в жаждущее лоно. На следующей картинке я уже трахаю свою официальную жену. Ладонь на автомате сползает вниз и стимулирует клитор. Еще миг и Наталья кончает подо мной, не сдерживая крики. Мою спину раздирают острые ногти. Отмечаю это краем сознания, падая рядом с Сергеевой на диван.
– Я хочу справку, что ты действительно учишься, – ставит условие Наталья, как только приходит в себя.
– Будет тебе справка, – раздраженно киваю, – а спину драть было необязательно.
– Привет твоим бабам, – самодовольно хмыкает Сергеева и удовлетворенно потягивается.
Игнорирую ее подъеб и спешу объяснить расклады, пока Наталья пребывает в хорошем расположении духа:
– Первые обыски прошли две недели назад, заявление мы подали в сентябре. Согласись, что логики в твоих обвинениях не просматривается.
– Как-то все для тебя удачно сложилось, – подозрительно, но уже спокойно выговаривает Сергеева.
– Везение не порок, – пожимаю я плечом, – кстати, предписание врача мы нарушили совсем неосмотрительно.
– Один раз не страшно, – Наталья садится и поправляет волосы, – вообще, вселенская несправедливость, что женщины должны воздерживаться во время беременности. Можно подумать, что нам секс совсем не нужен.
– Наказание за грех Евы, – флегматично уведомляю, поднимаясь с дивана.
– Ну да, а вы безгрешные как младенцы, – фыркает Сергеева, – поэтому можно трахать все живое.
– Я в душ, – хладнокровно игнорирую очередную шпильку в свой адрес и скрываюсь за дверью ванной.
Разглядываю через плечо в зеркало свою исполосованную спину. Яркие красные полосы контрастно выделяются на лопатках.
– Сучка, – с чувством выплевываю я, но легче не становится.
Только этого не хватало! Что за день такой? Жены с ума посходили. Обе одновременно. Причем дала не та, от которой требовалось. Теперь все это придется как-то разруливать.
Встаю под тропический душ. Спину ощутимо пощипывает. Если Ракитина увидит, сегодняшний скандал мне покажется легкой закуской перед основным блюдом. Шаткое равновесие непоправимо нарушится, но самое неприятное, что Груша будет страдать.
Заканчиваю с водными процедурами и натягиваю махровый халат.
– Давай обработаю царапины, – миролюбиво предлагает Сергеева, когда возвращаюсь в гостиную.
– Не надо. Пойду отсыпаться, пока есть возможность, – быстро целую Наталью и скрываюсь в своей спальне.
Стою у окна, пялясь в мутное московское небо. Груша меня почти послала, что дает предлог не появляться какое-то время. Главное, чтобы сама мириться не начала. Завтра не проявится точно, но что делать потом?
Приезжать и не спать с ней малореально. Не раздеваться? Разок прокатит.