Виски начинает ломить от тревожности ситуации.
Взять и честно все рассказать? И что будет дальше? Угнетает даже не гарантированная истерика, а совершенная непрогнозируемость конечного исхода.
С бабами одни проблемы. Почему нельзя любить мужчину в полной совокупности: со всеми его инстинктами и несовершенствами. Обязательно им евнуха подавай!
Блин, лучше бы после Груши бухать поехал. Меньше было бы проблем.
Листаем дальше >>>
Глава 60. Сон
Аграфена
Днем доезжаю до торгового центра и покупаю себе в бутике дорогущие туфли с удобной колодкой. Немного посомневавшись, полирую платьем из новой коллекции легендарного бренда. Мстительно расплачиваюсь картой Глеба. Жду, что он позвонит, чтобы отчитать меня за неразумные траты, но телефон молчит. Немного выбешивает. Не имею возможности озвучить заготовленный ответ, что это компенсация за моральные страдания.
Вечером Глеб не появляется, но я уже не сосредотачиваюсь на этом факте. Меня знатно потряхивает перед аудиенцией, не могу волноваться о чем-то другом.
В какой-то момент усаживаюсь перед телевизором, включаю новости. Мало ли, может нужно будет поддержать разговор о международной обстановке. Диктор что-то рассказывает, мелькают картинки сюжетов. Ничего не доходит до сознания, потому что оно отчаянно мандражирует.
В итоге все бросаю и выхожу на прогулку. Нахаживаю бесконечные круги вокруг домов, пока окончательно не успокаиваюсь. Возвращаюсь в квартиру и сразу иду спать.
Я с огромным животом захожу в бесконечно длинный зал с высокими потолками. Под ногами черно-белая плитка, уложенная в шахматном порядке. Иду по проходу мимо многочисленных мраморных колонн. Мне навстречу выходит президент в белоснежной тоге.
– Здравствуй, Аграфена! Давно тебя жду. Давай обсудим международную обстановку.
Опускаю глаза вниз и заливаюсь краской. Меня волнует только одна международная проблема.
– Аве, цезарь! Ничтожная женщина мало понимает в делах великих, но у меня есть к вам просьба.
– Ну зачем же так официально? Обращения «господин президент» будет достаточно, – издает смешок мужчина. – Что ты хотела попросить?
– Я хочу, чтобы Глеба не отправляли в Сирию, – вскидываю взгляд и смотрю в глаза напротив.
– И почему ты этого хочешь? – президент смотрит на меня с ленинским прищуром и легкой усмешкой.
– Это же очевидно, – эмоционально вскрикиваю и экспрессивно взмахиваю руками. – Там начинается война. Что странного в том, что я не желаю отпускать его на войну!
– Женщины совершенно не понимают мужчин, – тяжело вздыхает президент. – Вам даже в голову не приходит, что война заложена в нас на генетическом уровне. Знаешь ли, в двадцатом веке антропологи изучали африканские племена, которым никто не мешает постоянно воевать. Ни правительства, ни догмы, ни религии. Они делают то, что требует природа.
– Никогда не поверю, что природой заложено такое деструктивное поведение, – скептически фыркаю, забыв о почтении.
– Победитель забирает все, – президент вскидывает палец вверх, – ресурсы, скот и женщин. В итоге только победители могут себя проецировать в следующие поколения. Ты знаешь, что ветераны боевых действий скучают по войне?
– Папа не любил рассказывать о войне, – возражаю я, обиженно поджимая губы.
– Потому что ему было стыдно признаться, что он скучает. Общественной моралью данный вид ностальгии активно порицается. Чем сильнее мужчина физически и морально, тем больше он скучает по войне. А посмотри на предсказания о последних временах основных религий. Везде фигурирует последняя битва. Эти предсказания написаны мужчинами, которые страстно мечтают о хорошей глобальной войнушке. Поэтому твоя просьба глупая, Аграфена! Глебу вполне может понравиться в Сирии. Или ты хочешь держать его у своей юбки?
Игнорирую дурацкий вопрос. Задаю свой.
– Но зачем нам сдалась эта Сирия, которая находится у черта на куличках? – уже не стесняясь возмущаюсь я, поглаживая свой живот.
– Кто, если не мы? – пожимает плечом президент. – Кое-кто считает, что транслирует свою волю всему миру. Надо обломать ребят. Ты же знаешь, что крушение башен-близнецов давно планировалось?
– Нет, я не знаю, – признаюсь, растерянно разводя руками.
– Более того, их и построили, чтобы потом грохнуть, – заговорщически понижает голос президент, – Голливуд транслирует в массы замыслы глобальных элит. В «Машине времени», которая вышла на экраны в 1960 году показывают крушение башен-близнецов. А их строительство начнется только в 1966 году. Зачетная дата, правда? Если учесть, что в каббале девятка приравнивается к шестерке.