— Привет! Как твое ничего?
— Ничего! — смеется Олег, — слышал новость, американцы обнаружили нашу подлодку, когда она покидала Мексиканский залив? Месяц простояла, никто не знал.
— Видимо, специально показались при уходе, — предполагаю я, — потроллили партнеров бесшумными субмаринами.
Снимаю трубку и набираю рекламный отдел:
— Майя, привет! Собери пакет с премиальной сувениркой, занеси в отдел ДМС. Спасибо!
— Благодарю, Глеб! — Олег уже открывает дверь, — надо как-нибудь сходить выпить вечерком.
— Не за что! Звони, обсудим.
Делаю пару глотков кофе и просматриваю свежую почту.
Дверь открывается, на пороге появляется Майя. Отрываю взгляд от монитора и раздраженно смотрю на визитершу.
— Майя, я же сказал, что сувенирку нужно занести в ДМС, — хмурюсь, рассматривая обиженное лицо девицы.
— Прости, ошиблась, — выдает рекламщица, но вместо того, чтобы уйти, прикрывает за собой дверь, — почему на съемки едет Ракитина? Это вообще не ее компетенция.
— Аграфена едет не на съемки, она будет сопровождать специальную гостью. Впрочем, это тебя не касается. Быстро покинула мой кабинет.
Воронина явно не ожидала подобной грубости. А чего она вообще ожидала? Что я перед ней буду отчитываться? Простота хуже воровства.
Губы девушки сжимаются в узкую полоску. Явно хочет откомментировать, но справляется с собой и принимает благоразумное решение.
— Слушаюсь, босс.
Смотрю на захлопнувшуюся дверь и недоумеваю, что, вообще, это было? ПМС у Ворониной, видимо. Тут же забываю об этом эпизоде и набираю внутренний номер Груши.
Через пару минут Ракитина заглядывает в мой кабинет.
— Мне уже выезжать скоро, — мышка нервно поправляет волосы.
— Я знаю. А ты ничего не забыла? — ехидно интересуюсь я.
— Вроде нет, — Груша смотрит на меня испуганно.
Выдвигаю верхний ящик и выкладываю на стол пластик.
— И как ты собралась удовлетворять все прихоти Федоровой без корпоративной карты? — усмехаюсь я.
Ракитина краснеет. Подходит ближе. Осторожно берет пластик со стола.
— Пин я тебе в СМС скину, не забудь собрать все чеки. На бюджет никаких ограничений не было, но постарайся держать себя в руках.
— Конечно, — смущенно бормочет Груша, — еще раз спасибо за доверие, Глеб.
— Я верю, что ты отлично справишься. Иди сюда и поблагодари нормально.
Груша подходит ближе, наклоняется и оставляет быстрый поцелуй мягкими губами.
— Мне пора, — бормочет и сразу разворачивается на выход.
Смотрю ей вслед. Понимаю, что этой мимолетной ласки мне критично мало. Но Груша права, ей пора.
Аграфена
Садимся с руководителем рекламного отдела в его машину и едем на студию подрядчиков. Здесь должны снимать ролик по моему дурацкому сценарию. Мне кажется, что Глебу иногда нравится надо мной подтрунивать. По этой причине он решил отправить меня на съемки. Чтобы я увидела, как мои импульсивные поступки обретают плоть и кровь. Как на них сливается рекламный бюджет акции.
Кошусь на Константина, но вроде бы он не злится на меня. Поддерживает светский разговор ни о чем.
Приезжаем на студию, где снимают сцену с обнимающейся семьей. Федорова еще не приехала. В помещении душно от работающих софитов. Я предупреждаю Константина, что подожду гостью на улице.
Лето на исходе. Легкий веторок гонит по небу пышные кучевые облака. Так хочется на море, но в ближайшее время отпуск мне не светит.
Узнаю машину Федоровой и спешу встретить ее с пропуском перед служебной парковкой.
— Добрый день, Антонина Сергеевна, — приветствую я доктора, когда она вылезает из машины и блокирует двери свего форда, — меня зовут Груша, я буду сегодня вашей личной помощницей.
— Та Груша, которая девушка Глеба? — Антонина Сергеевна с любопытством смотрит на меня, — простите, с моей стороны бестактно спрашивать в лоб.
— Ничего страшного, — смущаюсь я, — вы знаете Глеба?
— Нет, я знаю его маму. Лена дружит с Татьяной, мамой Сергея Волкова, поэтому мы часто пересекаемся в доме Волковых.
— Не знала, что Елена Михайловна в курсе наших отношений, — изумленно восклицаю я.
— Грушенька, в нашей большой деревне все про всех знают, — Федорова посмеивается и берет меня под локоть, мы направляемся в сторону студии. Такое ощущение, что не я беру под опеку женщину, а все наоборот.
— И что Елена Михайловна думает на этот счет? — решаюсь все-таки задать вопрос.
— Не переживайте, она хорошо к вам относится, — Федорова утешающе похлопывает меня по руке.
Антонину Сергеевну снимают с трех дублей. Ей даже не приходится играть, в кадре она смотрится очень органично. На мальчика-актера смотрит так ласково, что сразу понятно, педиатрия — ее призвание.