Самым молодым сидеть в теплушке не хочется. Сергей с Василем расхаживают вдоль эшелона. Дивный вечер, чем-то он даже тревожит душу. Взошел месяц, висит круглым караваем над синеватой заснеженной гладью. Ничего похожего на пейзаж в их местечке. Однако ощущение такое, словно Сергей все это однажды уже видел, пережил.
— Жаль — карты нет, — говорит Сергей. — Поглядели б, как Сычовка, Вязьма, Гжатск расположены. Немцы отсюда перли на Москву.
Вязьму освободили в марте сорок третьего. Год назад. Но кругом словно пустыня. Такие разрушения...
Судьба хлопцев так сложилась, что места, о которых они столько думали, говорили, довелось увидеть самим. Осенью сорок первого под Брянском и Вязьмой шли большие бои. Из окружения выбрались два или три жителя их местечка, они рассказывали страшные вещи.
Ползли слухи: Москва захвачена. Месяц или два такие слухи ходили по местечку. И все это мрачное осеннее время хлопцы, что ни день, собирались в узенькой комнатенке-боковушке у Василя Лебедя. Тогда их, близких друзей, было, как и теперь в вагоне, трое: Сергей, Василь, Николай Прокопчик.
Вообще, удивительные случаи бывают в жизни. Сергей, Василь, Николай Прокопчик летом сорок первого, когда стало ясно, что местечко захватят немцы, решили эвакуироваться. Они добрались до какой-то приднепровской деревушки, устроились на ночлег в хлеву, но ночью из этого хлева, не предупредив друзей, Николай Прокопчик сбежал. Сергей и Василь весь следующий день бродили возле Днепра в поисках переправы; на рассвете, когда у деревушки началась неожиданная стрельба, они как-то чересчур поспешно приняли решение возвращаться в местечко. Поступок Николая, разумеется, повлиял на это решение. Если бы Николай был с ними, они, возможно, отыскали бы переправу, не были бы два года под немцем и вообще совсем по-иному могла бы сложиться их военная судьба.
Где Прокопчик? За бочками не ходил, и в вагоне его нет. Странный он: смелым, отважным не назовешь, и вместе с тем нет дела, в которое бы он не сунул свой немного синеватый нос. Наконец встретили Прокопчика: по другую сторону эшелона прохаживается с девчатами, с теми, что сопровождают вагон с подарками на фронт. Кавалеров возле них вышагивает, может, с десяток. Девушек только две, но разговор самый оживленный, словно знакомство завязалось давно.
Сергей и Василь ходят, наблюдают за веселой компанией, прислушиваются к беседе. Действительно, удивительный вечер. В запасном полку не было такого и не могло быть. Там дисциплина, сидишь как привязанный.
Какое-то особое, приподнятое настроение владеет Сергеем. С тех пор как надел шинель, так себя не чувствовал. Хочется что-то такое сделать, чем-то выделиться, обратить на себя внимание.
— Люся тебе пишет? — спрашивает Сергей у Василя.
— Пишет.
— Сколько писем получил?
— Четыре.
Сергей от Гали не получил ни одного. Перед его отправкой в запасной полк она приходила в местечко, в хате знакомой одноклассницы они просидели ночь. Но еще через день Сергей повстречал Галю на улице, она даже не остановилась, чтобы поздороваться, и только помахала рукой. Да просто не могла Галя остановиться, так как ее сопровождали два молодых лейтенанта в новых шинелях и ремнях, с блестящими погонами.
Мысли Сергея о жизни возвышенные, поэтому он не находит ничего необычного в поведении девушки. Галя красивая, кавалеров хоть отбавляй, а он не сделал ничего такого, чтобы она бросилась ему на шею. Нет у него командирской шинели, блестящих погон. Пусть пройдет через огонь войны, добудет все это, тогда и думает о любви такой девушки, как Галя.
Но где-то в глубине души живет и обида на Галю. Их дружба началась в школе, тянется более трех лет. Галя (она живет в соседней с местечком деревне) первая написала ему записку, предложив дружить. Сама, между прочим, странно дружбу понимает. От других девчат Сергей получает письма, от Гали — ни одного.
Эшелоны проносятся через станцию не останавливаясь. Может, где-нибудь намечается наступление, подбрасываются подкрепления. Куда только попадут они? На какой фронт? И почему их везут на север, а не на запад?
Неизвестность, неопределенность больше всего бередят душу, угнетают.
Прокопчик вышагивает навстречу. Компанию оставил. Откуда-то появился Костя Титок.
— Мы за дровами ходили, — говорит Сергей Николаю. — Ты у печки зад греешь, а про дрова забыл...
— Я возле девчат погрелся. Тепленькие, сибирячки. Вот только шайка большая собралась. Нельзя крепче прижаться.
— Скотина ты, Николай. О себе одном думаешь.