— А почему бы и нет?
Он улыбнулся и сказал, что я спятила.
— Я без ума от тебя, — ответила я.
— Больше никогда так не делай, — сказал он.
— Ладно, строгий папочка, — отозвалась я, хоть мне тогда и в голову не пришло, что мы сумели-таки добиться результата совместными усилиями. Много раз, особенно в колледже, бывало так, что я забывала принять таблетки и не предохранялась. Но так и не забеременела. Честно говоря, отчасти я вообще не верила, что способна забеременеть. И это меня устраивало. Когда придет время, я полечу в Китай или в Камбоджу и усыновлю ребенка. Как Николь Кидман и Анджелина Джоли. Короче говоря, я буду светской мамочкой с идеальным телом, не испорченным родами.
— Это не смешно, — сказал Маркус и опять улыбнулся. — Ну, сделай что-нибудь — подмойся или сходи в туалет, я не знаю…
— Ни за что, — ответила я, поджимая ноги. Моя школьная подружка Аннелиза говорила, что всегда так поступала, когда они с мужем пытались зачать ребенка. — Пусть твои сперматозоиды делают свое дело.
Маркус засмеялся и чмокнул меня в нос.
— Ты сумасшедшая!
— Да, но ты ведь меня любишь. Скажи это еще раз.
— Еще раз? Я и одного раза не говорил.
— Ты почти сказал. Скажи еще раз!
Он вздохнул и нежно посмотрел на меня:
— Я действительно вроде как тебя люблю. Хоть ты и сумасшедшая.
Я победно улыбнулась — Маркус сломался. Он будет к моим услугам, как только мне захочется. И все последующие дни я маялась, ожидая знака свыше, ну хоть какого-нибудь знака. Декс или Маркус? Свадьба или любовь? Безопасность или приключения?
А потом, в начале сентября, за неделю до свадьбы, я, наконец, получила ответ на вопрос. Две параллельные розовые полоски на индикаторе — положительный тест на беременность.
7
— И что это значит? — спросил Маркус, когда я появилась из ванной с пластиковой полосочкой в руке. Он ждал меня на диване, листая спортивный журнал.
— Это значит, что ты скоро станешь папой.
— Быть такого не может.
— Может.
— Ты шутишь?
— Нет. Я беременна. Маркус откинулся на спинку дивана и закрыл журнал. Я села рядом, взяла его за руки и замолчала. Может, он меня обнимет. Нежно прикоснется. Заплачет.
— И… ты уверена… что он от меня?
— Да, — сказала я. — Между прочим, это обидный вопрос. Я не занималась любовью с Дексом уже… в общем, давно. Ты это знаешь.
— Ты уверена? Ни разу за этот месяц? Дарси, сейчас не время врать.
— Уверена, — твердо сказала я. Так оно и было, слава Богу.
Я вспомнила школьного приятеля — Итона, белокурого, голубоглазого, который женился на своей подружке Бренде, когда она забеременела.
Она тоже была блондинкой. В положенный срок она родила смуглого мальчика с глазами цвета шоколада. Нам с Рейчел было очень жаль Итона — в основном из-за того, сколько унижений ему пришлось перенести, пока длился бракоразводный процесс. Но мне сейчас было не лучше, чем Бренде. По понятным причинам я нашла в ней родственную душу. Она тоже играла не по правилам. Знаю, как она должна была страдать в течение всех девяти месяцев, молясь, чтобы ребенок родился похожим на мужа, а не на того эскимоса, с которым она переспала в каком-нибудь ледяном иглу. Ожидание всегда невыносимо. Меня начало тошнить, как только я об этом подумала. Как хорошо, что мы с Дексом не занимались любовью по меньшей мере месяц. Я уверена, что ребенок от Маркуса.
Я положила тест на кофейный столик и взглянула на две розовые полоски.
— Да, — сказала я, и у меня закружилась голова. — Результат положительный. Раньше никогда ни одной полоски не было… хотя и много раз приходилось проверяться.
— Может быть, проверишь снова? На всякий случай? — спросил Маркус, вытаскивая из сумки другую упаковку. — Я купил еще вот эти.
— Едва ли можно ошибиться несколько раз подряд, — сказала я. — Это почти точно такой же тест.
— И все же попробуй, — ответил он, снимая обертку с индикатора. Я тяжело вздохнула и пошла в ванную за кружкой, в которую собирала мочу.
У Маркуса отвисла челюсть.
— Ты пописала в эту кружку?
— Да. И что?
— Это моя любимая кружка. — Он поморщился.
— Подумаешь, просто вымоешь ее. Ты что, не слышал, что моча абсолютно стерильна?
Маркус сделал гримасу.
— И с каких это пор ты начал заботиться о гигиене? — спросила я, намекая на бардак в его квартире.
— Больше никогда не смогу из нее пить, — проворчал он.
Я закатила глаза и сунула второй индикатор в его бесценную кружку. Потом медленно вслух досчитала до пяти, вынула его и положила на столик рядом с первым.