Краем глаза я видела, как «Мадлен» встала и поцеловала своего «чой» сначала в одну щеку, потом в другую. Знаю, что европейцы всегда приветствуют друг друга двойным поцелуем, но со стороны это выглядело очень манерно, и я решила про себя никогда так не делать. Итон снял кепку, пригладил взъерошенные кудри, потом сел и придвинул стул поближе к ней. Их колени соприкасались.
Я отвернулась и быстро стала есть, чувствуя легкую неприязнь от того, что Итон ничего мне не рассказал о своем романе. Интересно, что у них на самом деле? Может быть, он каждый день встречается с ней под тем предлогом, что ему нужно заканчивать книгу? Может быть, они занимаются сексом у нее, пока я вечером дожидаюсь его возвращения? Почему он мне ничего не сказал? Расплачиваясь, я задумалась, стоит ли с ними прощаться. С одной стороны, было бы любопытно с ней увидеться и разузнать поточнее об их свеженьком (а может быть, давнем) романе. С другой стороны, мне стало неловко, так что я скорее бы предпочла выскользнуть за дверь незамеченной. Это было совсем не похоже на меня — так стушеваться, и я снова задумалась, почему меня смущает то, что у Итона есть девушка.
Стоя у кассы, в нескольких шагах от их столика, я слышала хрипловатый голос Мадлен с французским акцентом и веселый смех Итона. Я протянула официантке счет и десяти фунтовую банкноту.
Она отсчитала сдачу, которую я оставила на маленьком подносе для чаевых. А потом, когда направилась к выходу, услышала, как Итон зовет меня:
— Дарси! Иди сюда на минутку.
Я повернулась, сделав вид, что не понимаю, кто это меня зовет, — как будто я забыла, что он сидит в кафе с женщиной. Потом приветливо улыбнулась и подошла к их столику.
— Привет!
— Это Сондрина, — сказал Итон. — Сондрина, это Дарси.
Сондрина? Что это за имя? Я взглянула на девушку вблизи. Гладкая чистая кожа и замечательные высокие брови. Свои собственные я не приводила в порядок со времени приезда.
— Рада встрече, Сондрина, — сказала я, поймав себя на том, что стою в типичной позе беременной женщины: колени вместе, руки на животе. Я опустила руки и попыталась принять более привлекательную позу.
— Я тоже рада, — промурлыкала Сондрина.
Мы обменялись любезностями, а потом, на тот случай, если Итон преуменьшил мою роль в своей жизни или вообще забыл об этом упомянуть, я сказала ему: «Увидимся дома». Я ждала, что на лице Сондрины отразится удивление или тревога, но напрасно. Лишь учтивое равнодушие. Когда я вышла из кафе и завернула за угол, направляясь домой, мне вдруг стало тоскливо, даже грустно. Я почувствовала, как заворочалась моя девочка, и мысленно шепнула ей: «У Итона есть подружка. И я не понимаю, почему это так меня огорчает».
С Итоном мы увиделись лишь вечером, когда он наконец вернулся. Без Сондрины Я лежала на кушетке, полусонная и голодная, и ждала его, слушая музыку.
— Который час? — спросила я.
— Десятый, — ответил он, стоя надо мной. — Ты ела?
— Да, — сказала я — А ты?
Он кивнул.
— Где ты был? — спросила я, чувствуя себя ревнивой женой, которая обнаружила отпечаток розовой губной помады на мужниной крахмальной сорочке.
— Работал.
— Разумеется, — сказала я, постаравшись, чтобы это прозвучало игриво, вроде бы в шутку, но с претензией.
— Что это значит? — спросил он, жестом приказывая мне подвинуться и дать ему место.
Я подтянула ноги, чтобы он мог сесть, и уперлась ступнями ему в бедро.
— Это значит — ты действительно писал или гулял с Сондриной? — Я спросила это таким голосом, каким обычно говорят дети, когда дразнятся. Типа «А Итон целовался с Сондриной в саду поддеревом!».
— Действительно писал, — невинно сказал он. Потом попытался сменить тему, спросив, что делала я.
— Искала работу. Обзвонила несколько мест. Лазала в Интернет.
— И как?
— Пока никак, — вздохнула я. — Очень обидно. Так как у тебя дела с Сондриной? — Я произнесла ее имя так, чтобы оно звучало самым непривлекательным образом.
— Она классная. Наверное, с ней приятно встречаться.
— Не изображай глухого, Итон.
Он недоуменно взглянул на меня.
— Она твоя девушка или как?
Итон зевнул и потянулся.
— Нет, она не моя девушка.
— Но она назвала тебя своим «петит чой», — хмыкнула я.
— Что?
— Я слышала, как она говорила с тобой по телефону незадолго до того, как ты вошел в кафе. Она ведь так назвала тебя.
— Ну, это слишком, — улыбаясь, сказал Итон.
— Кстати, ты в курсе, что «чой» — это значит «капуста»? — спросила я. Я нашла это слово в электронном словаре, вернувшись домой. Просто не верится, что кого-то можно называть таким дурацким прозвищем.