У самой Карины невольно прокручивались в голове отрывки из только что исполненных арий. Она решительно захлопнула крышку фортепьяно, вышла из камерного зала и поднялась наверх, в оркестровый. Тихонько приоткрыла дверь, заглянула внутрь.
В зале репетировала одна скрипичная группа. Остальные оркестранты уже разошлись. Чувствовалось, что скрипачи зверски устали.
Лица у всех были бледными, глаза воспаленными, однако никто не думал выражать недовольство или нетерпение. Раз за разом проигрывалось одно и то же место из «Страстей» в высокой тесситуре, со сложными переходами из позиции в позицию.
Карина осторожно, стараясь не скрипнуть, присела на один из стульев и еще минут двадцать слушала, как Олег вычитает интонацию со своей группой, яростно борясь с самой минимальной фальшью.
Наконец он опустил скрипку и провел рукой по волосам, закидывая их назад:
— Все. Хватит на сегодня.
Народ оживился и начал складывать инструменты. Мимо Карины прошел Вадим, вопреки обыкновению угрюмый и молчаливый. Лоб его был совершенно мокрым от пота.
— Пока, — улыбнулась ему Карина.
— Ты еще не ушла? — Вадим глянул на нее с недоумением, потом кивнул понимающе. Маэстро поджидаешь? Вместе поедете?
Что-то в его тоне Карине не понравилось. Она уловила в нем легкую иронию. На мгновение ей показалось, что парень смотрит на нее с неприязнью и даже осуждающе.
Карина почувствовала, как моментально холодеют руки. Что, если он догадался? Все понял? Но как, откуда?!
— Чао, — Вадим махнул на прощанье рукой и скрылся за дверью.
Карина усилием воли подавила волнение и страх. Никто ничего не может знать. Она просто Олегова соседка, пришедшая работать в капеллу взамен беременной Риты. Им по пути, поэтому она осталась ждать Олега, а не уехала домой на метро. И пусть кто-то скажет, что у нее нет на это права!
23
Едва Карина и Олег поднялись на пятый этаж, на лестничную клетку из квартиры выглянула Леля.
— Пришли! — обрадовалась она. — А я жду, жду и слышу — голоса. Как дела?
— Нормально, — лаконично ответил Олег.
Карина достала было из сумки ключи, но Леля отчаянно замотала головой:
— Нет, нет, нет! И не думай слинять к себе! Я блинчиков напекла, Олежкиных любимых, с мясом и творогом. Сейчас будем ужинать.
Олег бросил на Карину быстрый, насмешливый взгляд:
— Придется тебе пойти. Лелька столько готовит, что мне одному за два дня не съесть.
На кухонном столе действительно стояли две огромные миски, до краев наполненные аппетитными, румяными блинчиками.
— Сметана к мясу, сгущенка к творогу, — деловито прокомментировала Леля, доставая из холодильника две баночки. — А к чаю клубничное варенье откроем, по такому случаю в самый раз будет.
Сидя за столом, Карина чувствовала, что кусок не идет ей в горло, несмотря на то что ее пищей в течение дня была лишь чашка кофе с бутербродами.
Леля смотрела на нее ясными, преданными глазами и беспрестанно сыпала вопросами, на которые Карина с трудом выдавливала из себя ответы. Олег, по обыкновению, молчал, уткнувшись в тарелку.
Так прошло примерно полчаса, и она решила, что пора сматывать улочки.
— Спасибо, все было очень вкусно. — Карина поднялась из-за стола, пытаясь незаметно поймать взгляд Олега, но тот по-прежнему сосредоточенно занимался едой.
— Не за что, — весело проговорила Леля, также вставая, — иди отдыхай, ты, наверное, устала как собака. — Она принялась повязывать кокетливый полотняный фартук. — Олежка, ты тоже ложись, а я посуду помою.
При упоминании о посуде Карину охватил стыд. Она глянула на осунувшееся, с темными тенями под глазами, Лелино лицо, потом на мойку, полную грязных тарелок и чашек, и решительно сказала:
— Посуду мою я.
— С какой это стати? — запротестовала Леля. — Ты работала, напрягалась, а я весь день без толку сидела…
— Как же, сидела, — перебила ее Карина, кивая на груду оставшихся на столе блинчиков. — Неизвестно еще, кто больше устал. Отдавай фартук и пойди приляг.
— Ладно. — Леля послушно развязала тесемки. Я тогда Олежке массаж сделаю, а то у него спина болит в последнее время.
Она обняла Олега и увлекла за собой в комнату.
Карина надела фартук и пустила горячую волу. Не спеша перемыла посуду, потом тщательно перетерла ее полотенцем и водрузила на полку в шкаф.
Из комнаты, куда ушли Олег и Леля, не доносилось ни звука.