Прямо на нее пристально смотрел тог самый мужчина, который сидел рядом с эстрадой.
— Не узнаешь меня? — Он поднялся, оставив за столом двоих собутыльников, выглядевших изрядно набравшимися, подошел к Карине и уселся напротив нее.
— Нет, — пожала она плечами.
Странно. Где она могла видеть это довольно правильное, смугловатое лицо с едва заметным светлым шрамом над верхней губой?
Мужчина оперся о стол ладонью, приблизился к Карине почти вплотную, дыша перегаром. Она мельком глянула на широкую, волосатую кисть, лежащую на белоснежной скатерти: между большим и указательным пальцем виднелась полустертая татуировка — маленькая, зеленоватая ящерка с короной на голове и с загибающимся полукругом хвостиком.
И тут Карину кольнуло: Сочи, теплое, ласковое, утреннее море. Покачивающийся на волнах буек. Она держится за него с одной стороны, а с другой на его красном боку лежит эта самая, поросшая курчавыми волосами кисть. Зеленоватая вода плещется вокруг ящерки, мужчина смеется, блестят белоснежные зубы на смуглом, загорелом лице.
Это был питерский предприниматель, с которым первую неделю своего отдыха в пансионате Карина свела тесное знакомство — он так же, как и она, приходил на пляж с рассветом и заплывал глубоко в море.
Татуированный заметил, что Карина узнала его, и довольно ухмыльнулся:
— Ну что, вот и свиделись! Не ожидала? С-су-ка! — Он с шумом втянул носом воздух, хотел придвинуть свой стул ближе к Карининому, но потерял равновесие и едва не опрокинулся. — Черт! — Лицо его блестело от пота, взгляд был шальным и затуманенным.
Карина поняла, что он мертвецки пьян. На всякий случай она поднялась из-за стола.
— С-стой, дрянь. Д-динамистка хренова! — Мужик несильно стукнул кулаком по скатерти. — Скажи, чем я тебе тогда не угодил, ну чем?
Карина не могла поверить своим глазам: за все время их знакомства питерец вел себя исключительно сдержанно и миролюбиво. Да и было-то у них свидания четыре, не больше, после чего они благополучно расстались безо всяких сцен и взаимных упреков.
И вот теперь он сидел перед ней, вернее, полулежал на столе, озверевший от водки, агрессивный, опасный.
— Сейчас же убирайтесь откуда пришли, — холодно произнесла она, стараясь оставаться совершенно спокойной. — Я понятия не имею, кто вы такой.
— Врешь! Имеешь! — рявкнул мужик. — Вон как побледнела, когда увидела это, — ткнул он пальцем в татуировку. — Отчего вы, бабы, такие стервы?
Карина молчала. Она ждала, что с минуты на минуту в зале появится Олег.
— Хахаля своего ждешь! — проницательно заметил татуированный. — А чем он лучше меня? Я мужчина в соку, а он хлипкий какой-то. Му-зы-кан-тиш-ка… — Он произнес последнее слово по складам, вложив в него все возможное презрение.
В это время в дверях показался Олег.
Мужик перехватил Каринин взгляд, заметил его и встал так поспешно, насколько позволяло ему расслабленное состояние.
Карина, несмотря на владевшее ею волнение, улыбнулась. Разумеется, Олег не производил впечатление хлипкого. Напротив, в нем, несмотря на сухощавость, чувствовалась сила, весьма опасная для соперника.
Петербуржец нетвердой походкой вернулся к своим приятелям.
Олег подошел к столику, аккуратно пристроил на свободном стуле наканифоленный смычок:
— Порядок. Скоро можно будет продолжить. — Он глянул на Карину с удивлением: — Ты чего такай?
— Какая?
— Странная. Будто испугалась чего-то.
— Да нет, тебе показалось. — Она постаралась улыбнуться. Ей не хотелось посвящать Олега в подробности своего южного скоротечного романа.
Татуированный сидел за своим столом и наполнял очередную стопку, кажется позабыв о Карине. Она почувствовала, как ее напряжение исчезает.
— Все хорошо. — Она ласково погладила Олега по руке. — Просто наблюдала за залом. Интересно. Давно не бывала в таких местах.
— Если хочешь, можем как-нибудь сходить. — серьезно сказал Олег.
Карине внезапно пришла в голову мысль о том, что они ведь никогда никуда не ходили вдвоем: репетиции да постель — вот все, что сможет она вспомнить, когда придет пора расстаться.
Единственно романтическим эпизодом их любви украдкой можно было бы считать поездку в Суздаль, но и ту безнадежно испортила встреча с Русудан.
— Нет, — тихо проговорила Карина. — В ночной клуб я не хочу. Но куда-нибудь сходила бы с удовольствием.
— Куда, например?
— Не знаю. Может быть, в театр, на хорошую постановку. Или на концерт, только не капеллы, а чей-нибудь другой.
Олег понимающе кивнул: