Тети Риты в нижнем зале не оказалось. Молоденькая девушка-фармацевт побежала за ней на второй этаж, долго ее не было, и, наконец, вернувшись, объявила, запыхавшись:
— Подождите минут пятнадцать — двадцать. Маргарита Павловна на совещании. Если хотите, зайдите к нам в подсобку.
Карина прошла вслед за девушкой в небольшую, чистенькую комнатку позади прилавка, сплошь уставленную шкафами и шкафчиками с лекарствами и медикаментами. В углу стоял уютный диванчик.
— Присядьте пока, — предложила Каринина провожатая. — Вон журнальчик почитайте.
Девушка ушла. Карина полистала толстый женский журнал в яркой глянцевой обложке, наткнулась на большую статью о родах в воде, с интересом прочла се. Перевернула страницу, ожидая найти еще что-нибудь занимательное. И тут дверь распахнулась.
В комнату вошла совсем еще нестарая женщина, удивительно похожая на Лелю. У нее были такие же белые, прямые и длинные волосы, большие голубые глаза и вздернутый нос.
— Здравствуйте, — поздоровалась блондинка. — Вы от Аленки?
— Да, — Карина встала с диванчика, — а вы Маргарита Павловна.
— Совершенно верно. — Лелина тетка улыбнулась, показывая замечательно ровные, точно фарфоровые, зубы, подошла к одному из шкафов, открыла створку. — Вот держите, — она протянула Карине небольшую плоскую коробочку. — Тут ровно на один курс. Отличная штука, повезло, что осталось. Обычно, как привозят, сразу расхватывают, в течение нескольких дней.
— Спасибо, — поблагодарила Карина, убирая лекарство в сумочку.
— На здоровье, — проговорила женщина. — Как там моя племяшка? Голос вроде бодрый был по телефону.
— Ничего.
— Когда ей рожать-то?
— Через месяц с небольшим.
Провизорша вздохнула и покачала головой:
— Эх, поспешила! Сама еще дите. Это она в мать свою — та её в восемнадцать на свет произвела. Ну ничего не попишешь, дело житейское. — Она выдвинула какой-то ящичек, порылась в нем, достала пузатую бутылочку с яркой этикеткой. — Нате вот, возьмите для Аленки. Когда малыша кормить будет, пусть льет по капсуле утром и вечером — здорово молоко прибавляет. Скажите ей, мать волнуется, переживает за нее, а приехать не может — младший, Максимка, ветрянкой болеет, она с ним сидит. Подлечит его и выберется к вам в Москву.
— Хорошо, — пообещала Карина, — я передам.
— Я чего еще хотела-то… — Аптекарша доверительно склонилась к ней, слегка понизила голос. — Мужик Аленкин — он где руку-то сломал? Не по пьяни?
— Да нет, — Карина невольно улыбнулась, — с хулиганами подрался.
— А, — тетка понимающе кивнула, — а то знаю я этих мужиков, нажрутся, а потом траться на них, лечи болячки всякие. Я его и не видела ни разу, племяшкиного законного, знаю только — культурный вроде, на скрипке играет. Сестра рассказывала, Светка, Аленкина мать. По правде сказать, не жалует она зятя. Прежде все каркала: «Не будут они вместе жить, разбегутся в одночасье». Ну да, видно, ошиблась, раз у них уже прибавление ожидается.
Карина слушала бесхитростную теткину речь, невольно опустив голову. У нее не было иного выхода, как согласно кивать в ответ, что она и делала.
— Дай-то им Бог, — заключила провизорша с улыбкой. — Пойду. А то работы невпроворот.
Карина поблагодарила ее еще раз и вышла из аптеки. Она решила не ехать на автовокзал через весь город, а сесть на электричку, благо платформа находилась совсем близко.
Электричка ползла со всеми остановками, так что в Москве Карина очутилась лишь к двум часа дня. Прямо с вокзала позвонила Олегу и сообщила, что лекарство находится у нее.
Затем Карина решила купить что-нибудь вкусное, дабы отпраздновать ценное приобретение. Для этой цели как нельзя более подошел универмаг «Московский», расположенный прямо у трех вокзалов.
Карина долго ходила по залу между витринами с продуктами, прикидывая, что лучше принести домой: сама она любила торты, но Олег был равнодушен к сладкому. Леля же всем деликатесам предпочитала мороженое и фрукты.
Наконец Карина придумала компромиссное решение — взяла два ананаса и коробку зефира в шоколаде. Оплатив покупки, вышла на улицу, раздумывая, ехать домой на метро или взять такси.
После удара мордастого голова у Карины все еще немного кружилась, кроме того, в ногах иногда чувствовалась слабость. «Ладно, — решила она, — возьму машину».
Карина пересекла тротуар. остановилась у обочины, готовая поднять руку, и вдруг замерла на месте. Совсем рядом, в двух шагах от нее, стояла Зина Бабакина.
Обознаться Карина не могла — это была точно Зина, хоть выглядела она неузнаваемо: в короткой шубке из серебристой норки, в норковой же шапочке, кокетливо надвинутой на лоб, и высоких, до колен, сапогах, с длинной сигаретой в руке. Всегда бледное ее лицо сейчас было накрашено умело, но чересчур ярко, особенно губы, и так от природы полные и сочные.