Сказано – сделано. Драматическое объяснение с женщиной-кардиохирургом было тайно записано на диктофон. А в записи чего только не проявилось: ее признание в любви, обвинение завотделением в угрозах и злоупотреблении служебным положением и еще много-много суетливой лжи, которую человеческий мозг спешно генерирует, когда его хозяина неожиданно выводят на чистую воду.
В ее рассказах завотделением превратился в карикатурного Сталина от медицины, а сама кардиохирург предстала в образе жертвы абьюзера и героиней из движения Me Too.
Митя искал выхода. И нашел. Последние бастионы индивидуализма пали, и Митя торжественно взял на себя дополнительные финансовые обязательства в случае неизбежного увольнения или каких-то сложностей в карьере женщины-кардиохирурга. По рассказам любимой, завотделением пользовался влиянием и уважением в хирургических кругах.
Но не тут-то было, Митю предали снова! На следующий же день женские паруса поймали другой ветер. На этот раз завотделением стал «любовью всей жизни», а Мите светила отставка или скамейка запасных.
Косулин знал, как это бывает. Сотни раз видел эти сомнения и смены курса у своих клиентов. Нельзя договориться в такой момент, если ты не герой кино или не актер в театре, у которых сцены прописаны в сценарии, а текст выучен заранее. Раз уж начал колебаться под действием ужаса выбора и страха быть отвергнутым, придется маяться, пока не остановишься. Но Митя ждать не мог, он был из тех героев, которые все решают в финальной сцене фильма, а после – только титры. Косулин жал на тормоз как мог, но тут такое дело... неопределенность немногие могут выдержать. Некоторым она совершенно не подчиняется.
Дворец лжи приготовился рухнуть. Митя послал диктофонные записи завотделением – пусть знает, с кем имеет дело, а заодно написал и его жене. Неожиданно они нашли общий язык, сошлись на почве общего несчастья и еще долго потом продолжали общаться.
Женщина-кардиохирург вытащила на свет божий все оружие, какое имелось в ее арсенале: мольбы, угрозы, стыд, отчаяние. Вряд ли она ожидала, что все так повернется, и человек, который готовил ей рисовую кашку по утрам, устроит над ней настоящий суд, наказав за ложь. Митя сделал дело, заблокировал контакт, чтобы больше ей никогда не писать, и исчез с радаров. Сначала хотел улететь на Бали, потом в Перу, потом на Алтай. Думал уйти в запой, уколоться героином, прыгнуть с парашютом. Вариантов забыться и спастись от любви и ярости было много, но ни один из них не подходил.
Косулин вновь влетел в него в тот момент, когда ярость опять заполнила душу Мити до краев. Она сводила все тело судорогой и билась в ушах. Психологу выдался редчайший случай увидеть силу первобытного чувства, которого он сам никогда не испытывал. Не то что бы он был выдержанным рациональным святошей, он прекрасно помнил, что такое боль предательства и измены. Но все же не такой ураган, закручивающий внутрь себя, превращающий весь мир в подлого изменника, которого непременно нужно уничтожить. Ураган чувств, в котором невозможно было дышать, не то что думать – такого он никогда не испытывал... Мы предполагаем, что сила эмоций у нас у всех одинаковая, но это очень далеко от истины. Шкала эмоционального градусника длинная, и максимальная ярость психолога соответствовала 6-ти из 10-ти по шкале ярости его клиента. Косулин медитировал и глубоко дышал, Митю на время отпускало.
Митя, добрый в душе человек, на любовные раны реагировал так, будто весь мир против него ополчился, и пока этот мир не будет уничтожен «до основания», расслабляться нельзя.
В психологическом анализе наметилась серьезная проблема. Митиной осознанности хватало, чтобы более-менее держать под контролем последствия разочарования и потери, но даже этот процесс давался ему очень тяжело. Обида разрушала, гнев перешел в ярость, и терапии явно не хватало. Нужно было эвакуировать эту ярость любой ценой.
Однажды Митя тяжело напился, пару раз получил по морде, был заботливо доставлен друзьями домой, оклемался и его отпустило. Почти.
Мужчинам тяжелее, чем женщинам переживать ярость: тело, биология, тестостерон требуют физического действия – в идеале драки. Но мужчины, слава богу, теперь не убивают, на войну не ходят, на дуэлях не дерутся. И вообще Митя – человек интеллигентный, без пяти минут человек искусства. А ярость высоких степеней так просто не отпускает. И тут и спорт, и терапия, ну и алкоголь, куда же без него, помогают разом.