– Мне интересно, все Артуры такие зануды, или есть исключения?
– Юля, ты, по-моему, слишком просто смотришь на жизнь.
– О! Да вы с ним как сговорились! Вас бы вместе свести и нравоучение мне прочесть! – Сью начинала сердиться.
– Юля, а сколько лет твоему Артуру? – мать слегка нахмурилась.
– Какая разница? Я уже совершеннолетняя и сама за себя отвечаю.
– Не дерзи, пожалуйста. Насколько я поняла по голосу, это мужчина значительно старше тебя.
– Мама! Оставь меня в покое! И не называй этого орла моим! И вообще, я очень хочу спать! – Сью с остервенением захлопнула книгу и положила её на тумбочку. – Потуши свет, когда будешь уходить.
– Тебя будить завтра утром?
– Сама проснусь, – Сью зарылась головой в подушку. – Спокойной ночи.
Мать вздохнула, поднялась и пошла к двери. Как только она вышла Сью расплакалась. Слезы, просившиеся на глаза целый день, наконец, полились. Сью не могла сказать точно, на кого или на что она злилась и обижалась: на Дэвида, Артура, Никиту и Володю, мать или самою себя. Скорее всего, на себя. Она плакала и знала, что мать сейчас стоит за дверью и не решается зайти. Мать никогда не заходила к Сью, когда та плакала. Сью почти никогда не плакала, ненавидела слезы и не могла просить, кому бы то ни было, близким или чужим, когда её заставали за подобным занятием.
Успокоившись, Сью ещё долго не могла уснуть. Она в который раз перебирала события прошедшего дня. «Ничего, вы меня ещё вспомните!» – обиженно думала она, мысленно обращаясь к Дэвиду и Артуру. Больше она, конечно, обращалась к Артуру. Как он её должен был ещё вспомнить, Сью не решила, но в том, что вспомнит, убеждена была твердо. С этим убеждением она и уснула.
Глава 23
Артур сидел на скамье и рассеяно смотрел на занимающихся аэробикой женщин. Приболела тренер женской группы – Наталья, сильно подвернула ногу во время первой тренировки. Артур решил подменить Наталью хотя бы на сегодня, чтобы не терять клиентов. Комплекс упражнений женщины знали хорошо, поэтому он мог присесть уже в середине тренировки и просто наблюдать за ними, иногда делая по ходу замечания.
Настроения у Артура не было совсем. Он не видел Сью уже два дня, и ему было грустно. Без солнечного зайчика было темно и неуютно. Он попробовал позвонить, но мать ответила, что Юли нет дома, вернется поздно. Снова голос матери казался Артуру знакомым, знакомым до того, что между лопатками пробегал холодок.
В зал вошел Славик и, подойдя к нему, сел рядом. Несколько минут он смотрел на женщин почти безразлично, так же, как и Артур.
– Твоя малявка сегодня придет? – спросил он.
– Ты о ком? – рассеяно спросил Артур.
– О Сью. Кто у нас ещё твоя малявка?
– Не знаю.
– А позвонить ты не можешь? Я вас вчера ждал, но вы явиться не соизволили.
– Мы два дня назад повздорили.
– И что теперь?
– Не знаю. Звоню – её дома нет. Может, конечно, к телефону не подходит, но, по-моему, это не в её характере. Она скорее бы просто послала меня, чем делала бы вид, что её нет дома. Хотя, она меня уже послала.
– А я был уверен, что у вас всё на раз.
– У меня, между прочим, с ней ничего не было. Я просто с ней играл в теннис, вечером куда-нибудь ездил, а так…
– В сауну ходил, массаж делал, – Славик улыбнулся.
– Баран, – поморщился Артур. – В сауне она меня голым не видела. Ты там, между прочим, тоже был.
– А жениться тебя на ней никто и не просил. Вообще-то девочка очень не плоха собой, – Славик мечтательно улыбнулся.
– Господи! Да что ж у вас одно на уме?! – тяжело вздохнул Артур.
– Мы почему-то все думали, что и у тебя на уме.
– Славунчик, сделай мне большое одолжение, сходи, займись чем-нибудь.
– Если бы некоторые не ссорились с девочками, мне бы не пришлось сейчас болтаться без дела, – Славик поднялся и пошел к выходу.
Музыка ввинчивалась прямо в мозг, и казалось, что сейчас голова разорвется на кусочки.
Придя домой, Артур застал мать на кухне. Она закончила готовить обед и теперь домывала посуду. Отца дома не было. Артур переоделся и пришел к ней.
– Иди руки мой, – сказала мать. – Я сейчас на стол накрою.
– Не торопись. Где наш отец-молодец? – Артур криво улыбнулся.
– Проспался и уехал на работу.
– Извинялся?
– Как всегда. Он протрезвел сразу после того, как ты его тряхнул, и проситься сразу же начал. Он здорово испугался.
– Да слышал я, когда уходил, как он сопли размазывал. Только вот надолго ли хватит? – вздохнул Артур. – Снова начнет тебе нервы трепать.
– Иди мой руки, пора поесть, – мать ласково погладила его по щеке. – Пока у меня есть такая защита, я могу не бояться ничего.
Во время обеда мать расспрашивала Артура о делах в школе. О двойке по физике он ничего не сказал. Придя домой, он даже в дневник не заглянул. Воспоминание о дневнике сразу же натолкнуло на воспоминания о том, что произошло с классной.
– Ма, скажи, у тебя бывает такое, что появляется ощущение, будто говоришь или что-то делаешь не ты, а кто-то за тебя? – внимательно глядя на мать, спросил Артур. – Сама по себе ты такого никогда бы не сделала или не сказала бы.
– Что именно ты имеешь в виду? – мать насторожилась.
– Я даже не знаю, как объяснить… Допустим, ты начинаешь грубить человеку или делаешь ему больно… но ты этого не хочешь, и тебе всё это очень неприятно.
– Ты с кем-то поссорился?
– Нет, просто я спрашиваю.
– Если человек тебя к этому вынуждает, – мать задумчиво посмотрела на Артура. – Ты имеешь в виду отца?
– И отца тоже, – Артур отодвинул пустую тарелку. – Спасибо, всё очень вкусно.
– Ты всегда так говоришь, – мать благодарно улыбнулась.
– Говорю, как есть. И ещё один вопрос, – Артур поколебался некоторое время. – Что значит, когда тебя женщина называет господином?
– В шутку? – не поняла мать.
– То-то и оно, что не в шутку.
– И когда она тебя так назвала? – мать оставила свои дела и снова села напротив Артура.
– Не имеет значения, – он почувствовал себя неловко.
С матерью он мог говорить о чем угодно, секретов от неё не держал, но рассказывать о сегодняшнем происшествии не хотел. Артур встал, закурил и подошел к открытой форточке.
– Артур, которая сегодня?
– Вторая. Честно вторая. Я больше сегодня не буду. Мне ещё на танцы. Да, я с Леной в кино на шесть собрался, а потом погулять. Можно?
– Можно. Ты ведь прекрасно знаешь, что можно. Тем более с Леной. Позвони мне на работу, когда вернешься.
– Обязательно.
– Ты грубил той женщине, которая назвала тебя господином? – осторожно спросила мать.
– Она меня вывела. Я не хотел.
– Она старше тебя?
– Да. Намного старше.
– Что было сначала, она назвала тебя господином или ты ей нагрубил?
– Нагрубил. И не только нагрубил, – Артур почувствовал, как краснеет. – Я сжал ей руку, так что она сначала вскрикнула, но я понял, что она не хочет, чтобы я её отпускал, и продолжал сжимать руку. У неё стало очень странное лицо, и она сказала, что я – настоящий господин, – он помолчал и добавил. – Это было отвратительно, и я этого не хотел.
– Извини, сынок, ты был с ней?
– Конечно же, нет! – Артур повернулся. – Я её элементарно испугался. Я даже не знаю, как это всё получилось!
– Успокойся… Такие женщины встречаются. Я надеюсь, что она не станет больше трогать тебя, – успокоила его мать. – Если что-то случиться, скажи мне. Мы подумаем вместе, что делать.
Вернувшись в свою комнату, Артур открыл дневник. Там стояла пятерка и было написано: «Молодец!».
Артур никогда не шел на танцы с таким нежеланием, как в тот день. В какой-то момент появилась мысль вернуться домой, но второй раз подряд наживать себе неприятности со стороны Ольги Ивановны, ему не хотелось. Скоро должен был быть конкурс. Радовало только одно, что через два часа он освободиться и в полшестого зайдет за Леной. В зал он вошел, как раз тогда, когда все уже собрались. Ольга Ивановна строго посмотрела на него и сказала: