Также за период заключения Леса в психбольнице на них обрушился нешуточный ливень телефонных звонков с Побережья, а затем настоящий потоп загадочных телеграмм («Красное крыло настаивает время картошки ноль еще раз ноль» – такого рода вещицы)… загадочных, пока они не поняли, что это закодированные телеграммы от самого С. Д. Харрисона.
Сид опять впал в панику.
– Теперь этот хуесос нас точно за жопу возьмет! – Он расхаживал взад-вперед, перечитывая абракадабру.
Тони хихикнул.
– Ты должен раскусить этот код, Сид – это наша единственная надежда. Вы с Липсом должны серьезно над ним поработать. Я бы вам тоже помог, но мне тут срочно потрахаться надо.
Сид драматически потряс ворохом телеграмм.
– Ты думаешь, ты шутишь, да? Ну так у меня для тебя новости. Если мы не пошлем какой-то ответ, он через двадцать четыре часа будет здесь! Поверь мне, я точно знаю.
Тони с серьезным и озабоченным видом быстро оглядел комнату.
– Есть только один-единственный человек на свете, который может дать тебе этот код, но его имени я тебе не скажу… хотя вот, я напишу его на этой бумажке.
Он оторвал по л странички сценария, нацарапал на обратной стороне: «Этот человек – Хрен Моржовый», – и вручил листок Сиду. Тот гневно посмотрел на бумажку и швырнул ее на пол.
– Вот что, писатель. Тебе только гэги для какого-нибудь вшивого телешоу писать! – Затем Сид опять стал расхаживать взад-вперед, бормоча: – Этот человек – Хрен Моржовый! Господи, ты все еще думаешь, что шутишь, да? Представь себе, что мы уже это попробовали!
– И что, не вышло? А что вы делали – ногти ему выдирали? Утюг на спину клали? Электроды к простате подводили? Я никогда не говорил, что Хрену Моржовому недостает упрямства…
– Что мы сделали, – резко перебил его Сид, – на случай, если тебе интересно… а тебе должно быть заебательски интересно… короче, мы ему укол натрия не помню какого вкатили – знаешь, этого правдивого состава.
– Натрия пентотала?
– Ну да, сыворотку правды, верно?
– И что случилось?
Сид развел руками.
– Похоже, он вместе с морфином не работает, а потому… – он снова развел руками, – ничего не случилось… ну, то есть Лес вроде как заболел или что-то типа того. Начал синеть, не знаю…
Тони покачал головой и негромко присвистнул.
– Ну и ну. Вы, парни, должно быть, совсем спятили. Вы что, не знаете, что так можно человека убить?
– Морт знает, что делает.
– Морт? Морти Кановиц? Да с какого хрена он вообще что-то знает?
– Он был санитаром с Первой дивизией в Нормандии – вот с какого.
Тони вздохнул.
– Ну и ну.
Тут со съемочной площадки явился Борис. Стеная от усталости, он плюхнулся в кресло.
– Черт, никогда не думал, что устану наблюдать за тем, как люди ебутся. Это по-настоящему выматывает.
– А вот тут наш Сидней чуть было Леса Харрисона посредством передозировки не прикончил, – сообщил ему Тони.
– Да брось, брось, – запротестовал Сид, снова наставляя обвиняющий перст на Тони. – Во-первых, это был не я, а Липс и Морти, да и идея с самого начала была не моя, а Морти. И во-вторых, никто ничего не говорил про убийство.
– У нас проблема, – тихо произнес Борис.
– Послушай, – раздраженно продолжил Тони, обращаясь к Сиду, – если он уже под такой балдой, что говорить не может, а ты колешь ему полную машину чего-то еще и он начинает синеть, это что блин, не передозировка? Люди каждый день так умирают!
– Хорошо, хорошо. Я тебе уже сказал, что меня вообще там не было.
– У нас проблема, – закрыв глаза, продолжал настаивать Борис.
– Да брось болтать, Сид, минуту назад ты это себе, блин, в заслугу хотел поставить.
– Ладно, ладно, проехали. – И Сид повернулся к Борису, размахивая телеграммами. Скажи лучше Б., что нам вот с этим поделать? Если С. Д. заявится в этот городок, нам конец – поверь мне, я точно знаю.
Борис устало вздохнул.
– Как раз об этом я и пытаюсь тебе сказать… Он уже здесь.
12
Когда они сообщали С. Д., что на его шифрованные телеграммы не было ответа, потому что Лес три дня тому назад отбыл в Париж в надежде убедить Бельмондо сыграть в паре с Энджи, стало естественным образом казаться, что они просто стараются его прикрыть.
– Чертово вранье! – рявкнул С. Д. – Бельмондо сейчас в Австралии, и он это знает! Все верно, он в Париже, но отправился туда с какой-нибудь дешевой блядью-статисткой! Это правда, Сидней?
– Ну, С. Д… – Растекаясь, как горячий воск, Сид ответил в манере, которую счел наиболее подходящей для разговора с главой крупнейшей киностудии: – Знаете, как говорят французы? – Он одарил старика двусмысленной улыбкой и вдобавок подмигнул. – Шерше ля фам!