кованность. Даже обычно шумный Бортников явно пребывал не в своей тарелке. -- Ну, Тимофей, ни пуха... -- К черту. -- Тимофей обнял друга. -- Не поминай лихом... -- Что ты, через две недели увидимся... -- Папа, ты не забудешь про индейца? -- Не забуду. -- Тимофей наклонился и как-то неловко поцеловал сына в лоб. -- Будь умницей. Римма Матвеевна с торжественным видом перекрестила дочь. В такси Тимофей неожиданно для себя уснул. Как всегда -- без снов. Инга несколько раз отвечала на звонки по мобильному. Когда самолет набрал высоту, Тимофей отстегнул ремень, достал из кейса "Компромисс" Довлатова и открыл наугад. "Женщины любят только мерзавцев, это всем известно. Однако быть мерзавцем не каждому дано...", -- выхватил глазами первое попавшееся место и, прищурившись , задумчиво посмотрел на жену. Та со скучающим видом листала "Космополитен". -- Инга, по-моему, нам нужно поговорить, -- Тимофей тронул жену за руку. -- Опять... -- раздраженно протянула та и резко захлопнула журнал. -- Сколько можно... -- Я тебя прошу. -- Отстань. В висках Тимофея тяжело застучало. -- Как знаешь. -- Он сунул книгу обратно в кейс и прикрыл ладонью глаза, стараясь справиться с тошнотворным приступом тревоги. -- Послушай, -- Инга примирительно положила руку мужу на плечо, -- ты же знаешь, я хочу как лучше. -- Но я вполне смог бы с этим жить. -- А обо мне ты подумал? -- Извини... Они долго молчали. -- До тебя не достучаться, -- первой нарушила молчание Инга. -- Да, до меня не достучаться, -- не стал возражать Тимофей, и они вновь замолчали. Над Варшавой шел дождь. Самолет сделал несколько кругов, прежде чем зайти на посадку. В салоне воцарилось тягостное напряжение. -- Права была мама, -- Инга вцепилась мужу в руку. Тимофею хотелось возразить, но он не стал этого делать. -- Успокойся, -- сказал лишь. Приземлились благополучно. -- По-моему, мы здесь надолго, -- наблюдая, как за стеклами иллюминатора ветер яростно рвет полотно дождя, сказал Тимофей. И не ошибся. В зале ожидания, куда до улучшения метеусловий переместили незадачливых пассажиров рейса В2 897, было многолюдно. Тимофей скользнул взглядом поверх голов, выбирая место поукромнее. Это оказалось не так просто. -- Вот туда, -- наконец отыскал он глазами два пустующих кресла у стены. Расположившись, они привычно занялись каждый своим делом: Тимофей уткнулся в книгу, Инга принялась вертеть головой в поисках знакомых . Как всегда, ей повезло. -- Смотри, это же Гриша Ильницкий! -- возбужденно дернула она мужа за рукав. -- Да? -- Тимофей не стал отрываться от книги. -- Я видел. -- Ты... -- Инга от возмущения чуть не захлебнулась воздухом. -- Ну нашлись же... -- как ни в чем не бывало сказал Тимофей. Гриша тоже их заметил. Его прилизанная, с кокетливым хвостиком голова качнулась в приветствии. Инга заерзала на месте. Ей явно не сиделось. -- Я пойду, поболтаю, -- наконец не выдержала она. -- Иди... -- Послушай, ведь это лучшая в мире клиника. -- Я знаю... -- Так я пойду? -- Иди. Инга, дефилируя среди вытянутых ног, поплыла между рядов. Тимофей проводил жену взглядом и отложил книгу в сторону . Долго сидел с отрешенным видом, затем достал из кармана обратный билет, разорвал в клочья. Вновь задумался... И тут новый приступ тревоги сжал его сердце. Он вскинул голову, стараясь понять в чем дело... Смех... Он понял, его больно ударил смех. Это был смех Инги. Он узнал бы его среди тысяч -- звонкий и слегка гортанный перелив. Тимофей нахмурился и резко встал. Инга бросила настороженный взгляд. Он жестом показал, что хочет пройтись. Та кивнула. В баре было накурено и многолюдно. Тимофей устроился за стойкой, заказал сто водки и залпом выпил. Тревога понемногу улеглась, уступив место липкой дремоте. Тимофей закрыл ладонью глаза и оперся локтем о стойку. На лбу его выступил тугой треугольник вен. -- Извините, вы не могли бы сказать который час? -- неожиданно раздалось справа. Тимофей даже не шелохнулся -- Я у вас спрашиваю, -- будто прочитав его мысли, подтвердил голос. Тимофей приоткрыл глаза и покосился на циферблат. -- Десять... По московскому, -- он повернул голову и посмотрел на девушку в темных очках, сидящую рядом. -- Спасибо. Ты москвич? -- без лишних церемоний перешла на "ты" соседка. -- Нет, я из Беларуси. -- Понятно, -- кивнула девушка. Тимофей вновь закрыл глаза. Нелегкие мысли нахлынули с новой силой, поглотив его без остатка, и все вокруг исчезло... -- Как тебя зовут? -- спустя долгие секунды, глухо пробилось из другого мира. -- Груз 200... -- абсолютно не отдавая себе отчета в том, где он и что он, прошептал Тимофей. -- Как?! Тимофей вздрогнул. -- А... Извини... Тимофей. -- Он вдруг почувствовал себя лучше. -- Вика. -- Хорошее имя... -- Ты очень напряжен, -- девушка приподняла голову и потому ,как она теперь ее держала -- слегка закинув назад -- Тимофей догадался: его соседка слепая. -- Устал. -- Он машинально окинул девушку взглядом . На вид ей было лет двадцать. Высокие скулы, мягкая линия губ, собранные в пучок волосы... -- Нет, это больше чем усталость, -- мотнула головой та. -- Что может быть больше смертельной усталости? -- Апатия, например. Но это не твой случай. -- Интересно... -- слегка разозлился от этого непрошеного психоанализа Тимофей. -- Не злись, со мною тоже такое было. И по каким-то, известным только подсознанию знакам, он понял, что это действительно так. -- Дай мне свою руку, -- Вика подалась в его сторону. Тимофей доверчиво протянул ладонь, с какой-то надрывной грустью вспоминая это давно забытое чувство. Девушка легким касанием пробежала от запястья к кончикам его пальцев и обратно. Лицо ее нахмурилось. -- Почему? -- Что, "почему"? -- Почему ты об этом думаешь? Ты не хочешь жить? Тимофей отдернул руку. -- Как ты догадалась? -- Прочла. -- Вика наклонила голову, будто прислушиваясь. -- Тебя предали? -- Давай не будем об этом. -- Давай. -- Я устал так жить. Это кошмар... -- неожиданно вырвалось у Тимофея. -- Извини... -- Бывает... Даже очень сильные люди иногда ломаются. Но это не твой случай. Тимофей подумал о порванном билете и предсмертной записке, написанной ночью накануне вылета. Ему стало стыдно. -- Ты здесь один? -- Нет, с женой... Она в зале ожидания. -- Какая она? -- Не знаю. Теперь не знаю. -- По-моему, ты ее не любишь. -- По-моему тоже... Уже. -- Она без тебя пропадет. -- Девушка задумчиво повертела в руках стакан с соком. -- Мне кажется, она никогда этого не поймет. -- Поймет. Рано или поздно мы все понимаем. -- Наверное ты права, но это слабое утешение. -- Вы куда летите? -- В Нью-Йорк. А ты? -- В Париж. Давно хотела увидеть. "Увидеть...", -- Тимофею стало больно. -- Одна? -- Я всегда путешествую одна. -- Лицо Вики на мгновение погрустнело -- А чем ты вообще занимаешься? -- Бизнес... -- О, как мой отец! Успешно? -- Вполне. Хотя в моем теперешнем кругу я не самый удачливый. Так, по крайней мере, считает она. -- Всегда хочется большего. -- Это точно. -- Тимофей бросил взгляд на часы. -- Ну ладно, мне пора. -- Можно, я посмотрю какой ты? Тимофей не успел возразить, как рука девушки легла ему на волосы и плавно скользнула вниз. -- Что это? -- голос Вики слегка дрогнул. Ее пальцы замерли на его правой щеке. -- Снайпер... Он опередил меня... -- Голос Тимофея сел. -- Буквально на долю секунды... -- Больно было? -- Больно. -- Это тебя совершенно не портит... -- Ты считаешь? -- Однозначно. -- Спасибо... -- Тимофей облизал пересохшие губы. -- Может, выпьешь со мной? -- Нет. Зачем? -- Вика грустно улыбнулась. -- Сузить и без того ограниченный мир? -- Извини, не подумал... -- Вот где он, голубчик! -- Обиженный голос Инги возвратил Тимофея в реальность. -- Оказывается, ты пользуешься успехом у женщин... -- Не хами. -- А что я такого сказала? Правда, Гриша?.. -- Инга недоуменно посмотрела на спутника. Ильницкий натянуто засмеялся. -- Надо выпить, -- щурясь, пробормотал он. -- Конечно же! -- радостно подхватила Инга. -- Я ужасно скучаю... Девушка, вы, разумеется, составите нам компанию? -- Нет. -- Вика отвернулась. -- Как хотите... -- Инга обняла мужа за плечи. -- Чем будешь угощать даму? -- Выбирай сама. -- Шампанское. -- Хорошо. -- Тимофей заказал бутылку шампанского. -- У меня хорошие новости, -- пригубив из бокала, таинственно сказала Инга и выдержала паузу. -- Гриша обещает устроить мне пробу в "Вог". Представляешь? -- вид у нее был торжествующий. -- Да? -- равнодушно переспросил Тимофей, думая о своем. -- Кстати, Гриша недавно делал подтяжку в этой же клинике. Посмотри, как потрясно получилось... Покажи, Гриша. Ильницкий оттопырил ухо, продемонстрировав едва заметный шрам. Его маскообразное лицо лоснилось самодовольством. -- Здорово... -- процедил Тимофей и покосился на Вику. Та открыла изящный тонкий портсигар, достала сигарету. Взгляд Тимофея успел выхватить белую капсулу, зажатую между фильтрами. "Ого!.." Он только теперь разглядел багровый шрам, пересекающий запястье девушки, болезненную бледность ее лица... "Еще один "Груз 200", -- ударило в самое сердце. Ошарашенный, он несколько минут смотрел куда-то сквозь стену. На лбу его вновь вздулся треугольник вен. "Странная, странная война...", -- пульсировало в висках. -- Извините, я сейчас... -- Он встал и широкими шагами направился к выходу. Молоденькая полька в кассе предупредительно подняла глаза. -- Мне билет до Парижа, -- сказал Тимофей. -- Один, -- добавил с почти невыносимой легкостью на сердце...