Выбрать главу

Андрей ВОРОНИН

ГРУЗ ДЛЯ СЛЕПОГО

Глава 1

Страшно подумать, что может произойти, если сойдутся воедино жажда мести, ум, беспощадность, деньги и знание секретов. Полбеды, когда тот, в ком это воплотилось, пылает ненавистью к кому-то конкретно, но если он ненавидит всех.., если информация, которой он владеет – государственная тайна, и не липовая, а самая что ни на есть настоящая.., если ему известны технологии секретных разработок запрещенных видов оружия, если он знает, где слабое место в цепочке законсервированного, но готового в любой момент начать работать конвейера массовых смертей…

Такой человек может возомнить себя Господом Богом, которому дано вершить над людьми Страшный суд.

* * *

Худой, немного сутуловатый мужчина проснулся еще до звонка будильника. Он нервно протер глаза, взглянул в окно и тяжело поднялся с постели. Затем, даже не надев тапочки, шаркающей походкой двинулся в ванную. Зашумела вода. Мужчина ополоснул лицо холодной водой, после чего пустил горячую и принялся бриться. Все его движения были точными, обстоятельными, хотя руки немного и подрагивали.

– Ну что, Александр Михайлович, – обратился мужчина к своему отражению в зеркале, – выглядишь ты ни к черту! В гроб краше кладут.

И действительно, из зеркала на него взирало усталое бледное лицо с желтоватыми темными кругами под глубоко посаженными глазами.

– Да-а, а раньше ведь был красавец мужчина! Что с тобой сделали мерзавцы!

Смочив ладонь водой, он тщательно пригладил коротко постриженные седые волосы. Минут через десять в старом махровом халате мужчина появился из ванной и направился на кухню. Теперь его движения стали более уверенными и точными. Руки больше не подрагивали. Брезгливо взглянув на переполненную тяжелую хрустальную пепельницу и остатки сигарет в пачке, он с тяжелым вздохом высыпал окурки в мусорное ведро.

«Надо завязывать со всеми излишествами, – имелись в виду сигареты, крепкий кофе и алкоголь, – надо завязывать. Иначе ты пропадешь, Александр Михайлович, да-да, пропадешь», – подумал хозяин квартиры и принялся жадно пить сок.

Когда высокий стакан опустел, мужчина поставил на плиту чайник и устроился в кресле.

Кто бы мог подумать, что так сложится судьба! И он, Александр Михайлович Скобелев, полковник ФСБ, чьей быстрой и блестящей карьере завидовали многие сослуживцы, будет прозябать один, без работы, в маленькой невзрачной квартире!

Полковник Скобелев затаил обиду на весь мир, включая и начальство. Пока все шло хорошо, Александра Михайловича ценили. Сколько блестящих операций было проведено под его непосредственным руководством! Тускнели награды, пылились благодарности… А всему причиной – два досадных промаха, две оплошности. И он, Скобелев – уже никто! Его сравняли с землей, смешали с грязью. Даже хотели лишить звания. Но звания все-таки не лишили, а вот со службы попросили. Вернее, ему предложили место в маленьком провинциальном российском городке. Скобелев, конечно же, отказался и, хлопнув дверью, покинул кабинет своего начальника. Прошло несколько месяцев.

Такому человеку, как Александр Михайлович Скобелев, с его огромным опытом оперативной работы не составило бы труда устроиться в какое-нибудь сыскное бюро, в охранное агентство. Его с удовольствием взяли бы на работу в банк, где он мог бы возглавить службу безопасности и получать огромные деньги, абсолютно не сравнимые с теми, которые ему, как подачку, отстегивали в ФСБ. Но Скобелев понимал: служба в коммерческих структурах не для него. Ему нужна власть – неограниченная, абсолютная, чтобы он мог повелевать, а все безропотно выполняли его приказы.

Были когда-то такие славные денечки – Александра Михайловича направили работать в Росвооружение. Он курировал самые ответственные операции по продаже оружия и обладал властью почти безграничной – без его визы не состоялось бы большинство сделок, явных и тайных. И Россия не получила бы многих и многих миллионов долларов. Страна была бедна. Единственное, чего осталось в избытке после развала Советского Союза, так это оружия. Вот российское правительство и взялось торговать своим прошлым могуществом. А, как известно, это не настолько простое дело, чтобы доверить его непрофессионалам. Вернее, поначалу работали непрофессионалы, но после многочисленных проколов и сорванных сделок (особенно после крупных скандалов в прессе) все непрофессионалы были убраны. Их заменили на специалистов – тогда-то и пришел в Росвооружение Скобелев, пришли с ним и несколько генералов. И началась настоящая работа. Именно тогда удалось провернуть самые крупные операции. Оружие продавалось на запад и на восток, в страны Латинской Америки, в Китай – всем тем, с кем раньше Россия даже и разговаривать не стала бы. А сейчас нужны были деньги, много денег. Оружие поставлялось эшелонами, вывозилось на самолетах. Огромные корабли с заполненными до отказа трюмами уходили из российских портов.

Все эти операции требовали строгого контроля. Но помимо контроля, необходимо было и прикрытие, обеспечение негласности сделок. Продавались самолеты и танки, продавались ракетные установки и стрелковое оружие. Уже даже собирались провернуть несколько крупных операций с плутонием. И вот тут у полковника Скобелева случилось два досадных прокола, пусть даже и не по его вине.

Но кто в этом стал разбираться? Подумаешь, какой-то полковник! Задействованы были министры и политики, велась очень большая игра Естественно, провал нужно было на кого-то списать, отыскать, как это водится, стрелочника и сделать его виновным. Стрелочником оказался несговорчивый полковник Скобелев. Тем более что он рьяно принялся доказывать свою невиновность. А от таких людей, как известно, избавляются в первую очередь.

Сначала Скобелеву пригрозили, посоветовали сидеть тихо и молчать в тряпочку. Но не таким человеком был Александр Михайлович Скобелев. Он начал писать бумаги, кое-какие из его записок все-таки попали к людям из окружения Президента.

Вот тогда и разразился скандал. Те, кто сидели, да и теперь сидят, наверху, смогли договориться между собой. А со Скобелевым договориться не смогли и его «ушли».

Первые недели две полковник Скобелев буквально не находил себе места, даже хотел покончить жизнь самоубийством. Но что-то его удержало. Поначалу он не мог понять, что за чувство не позволило ему нажать на спусковой крючок пистолета. И только по прошествии месяца или двух Александр Михайлович Скобелев постепенно осознал: покончить жизнь самоубийством ему не позволило чувство мести. Он должен отомстить.

Отомстить всем тем, "кто его незаслуженно обидел, тем, кто его сровнял с землей, тем, кто смешивал его с грязью. О том, чтобы поехать служить в какой-нибудь провинциальный Ярославль или Смоленск, и речи быть не могло. Скобелев отказался наотрез.

Генерал, который с ним разговаривал, укоризненно покачал головой:

– Послушай, Александр Михайлович, – сказал генерал, – я тебя давно знаю. Мы работали вместе еще в КГБ. Ты настоящий мужик, но что я могу сделать? Все, что в моих силах – так это предложить тебе незаметное место, чтобы ты уехал из Москвы, спрятался, затаился где-нибудь на периферии. А потом, когда власть поменяется, я, может быть, и верну тебя в белокаменную столицу.

– Нет, это не по мне, – твердо отрезал полковник Скобелев, – вы же прекрасно знаете, что в тех двух провалах я не виновен. Просто на мне хотят выехать, сделали козлом отпущения.

– Хорошо, что не козлом опущения, – не к месту хохотнул генерал, а затем вновь стал серьезным, – ты радуйся, что еще живой. Ведь тебя могли запросто убить. А мертвые, как ты понимаешь, молчат.

– Да, я это знаю. Лучше бы меня убили. А молчать я не буду.

– Ты ничего, Александр Михайлович, не сможешь сделать, – генерал выбрался из-за стола.

И только сейчас Александр Михайлович увидел, какой он маленький, этот всемогущий генерал, без своего кресла, конечно. Казалось, врежь ему кулаком – он и откинется. Но полковник Скобелев не мог себе позволить такого широкого жеста. Единственное, что ему оставалось, так это по-военному четко развернуться и покинуть кабинет, хлопнув тяжелой дубовой дверью, уйти, чтобы никогда больше туда, за эту дверь, не возвращаться.