Это сделало спокойствие в ее голубых глазах еще более холодным и пугающим, когда она на секунду задержалась, проверила свое состояние, взглянула вниз и снова начала подниматься.
И вот тогда Сара и бросилась бежать: фора в виде лишних секунд являлась драгоценным счастливым везением, разбазаривать которое она не собиралась. Она услышала, как оно двинулось вслед за ней, сначала медленно, а затем с нарастающим топотом, похожим скорее на стук стремительно и легко несущихся лап чудовищного насекомого, чем человеческих ног, и гораздо более быстрых.
В самый последний момент, когда они оказались в гостиной, она махнула бедрами, словно матадор, вильнувший бедрами и двигающий туловищем.
Молодая девушка – «Терминатор!», мысленно вскрикнула Сара – пронеслась там, где только что стояла Сара, вытянув левую руку и выставив ладонь, похожую на лезвие копья. Тот же самый удар, который в прошлом году чуть не вспорол Саре внутренности, тот самый, из-за которого она оказалась в больнице на целые полгода…
Рефлекс отшвырнул ее на спину, и она выбросила вперед в ударе ногу в сапоге для верховой езды с обитым сталью носком. Он с глухим стуком угодил в коленную чашечку Инфильтратора, и все же на изуродованном лице по-прежнему оставалось божественное спокойствие ботичеллиевского ангела, с телом модели и рукояткой ножа, торчавшей из ее подтянутого молодого живота. Лишь тонкая струйка крови лилась из раны, несмотря на то, что нож силой своего удара должен был взрезать всю ткань внутри.
Затем Сара поднялась и побежала по коридору в гостиную крупными наклонными скачками спортивного бега. За ней последовали и шаги твари – легкие и быстрые, хотя и немного прихрамывающие.
Время замедлилось, и всё – внезапный бешеный ритм ее сердца, соленый привкус страха, едкий запах ее собственного пота – потеряло теперь всякое значение.
«Боль на нее никак не влияет», подумала она, перепрыгнув через диван, словно взяв барьер. «Только настоящие механические повреждения. Она долго не истекает кровью, поэтому от этого мне никакого толку. Нельзя позволять ей ко мне приближаться. Она сильнее и быстрее».
Она приземлилась одной ногой на низкий столик и бросилась головой вперед на огромное мягкое кресло. Оно перевернулось с грохотом и стуком, и она больно упала на бок. Ее рука метнулась под подушку, к кобуре, прикрепленной там к ткани липучкой. Она вырвала ее оттуда, передернула затвор, перевернувшись на спину, и начала нажимать на курок еще до того, как почувствовала удар лопатками об пол.
Пистолет был готов к бою, как только патрон оказался в патроннике. Дитер фон Россбах был не из тех, кто мог позволить себе замешкаться из-за такого лишнего последнего действия, как снятие с предохранителя.
Ба-бах!
Первый выстрел был наугад. Девушка – эта тварь – вскарабкалась на кресло, а не перепрыгнула его; затем она с легкостью отшвырнула с дороги эту тяжелую мебель из дерева и кожи. Лицо ее хранило бесстрастную чистоту эскиза художника, что делало его еще ужаснее из-за еле заметного ликования в широко раскрытых ее голубых глазах; одна рука ее была поднята и готова нанести классический удар рукой-мечом внешней стороной ладони. Она могла раскрошить ей голову, как топором, но даже в этот момент Сара вздрогнула, увидев ее красные ногти…
Терминаторы – мерзкие типы. Гибридные уродливые чудовища, как если бы взять ребенка и придать его лицу улыбку, за которой оказываются волчьи клыки.
Пах! Пах! Пах! Пах!––
Четыре 9-миллиметровых пули попали в туловище и в живот твари. Хлынула кровь, и хрупкое на вид тельце на мгновение отшатнулось назад. Рука действительно обрушилась на нее, однако из-за шока совершенство удара оказалось смазанным; она лишь сумела выбить у Сары из рук пистолет, отправив его катиться по темной красоте паркетного пола. Инфильтратор рухнула на пол, но рука ее сомкнулась вокруг лодыжки Сары, несмотря на то, что та отскочила назад.