«Ничего хорошего», подумала она, взяв стул, сев и посмотрев на Таню. «Совсем ничего хорошего». Она махнула рукой Элизе, чтобы та к ним присоединилась, но молодая женщина, улыбаясь, покачала головой.
Таня повернулась к Лоретте, когда та ее подтолкнула, и злобно на нее взглянула, но Сара увидела, как Лоретта подмигнула.
Затем Таня посмотрела на Сару и улыбнулась. Не приятной какой-нибудь улыбкой, предназначавшейся для того, чтобы ее успокоить или с ней подружиться. Это была улыбка, инициированная чем-то очень скверным, творившимся внутри ее головы.
Сара глубоко вздохнула и взяла в руки карты, начав их аккуратно тасовать, а потом и сдавать. Таня смотрела на растущую перед ней стопочку карт, не поднимая их со стола. Когда Сара закончила, она положила колоду между собой и ними и взяла в руки свои карты. Таня продолжала смотреть на стопку, лежащую перед ней.
«Почему ты не спросила меня, когда начала сдавать?», спросила она. Она подняла глаза, вызывающе встретившись взглядом с Сарой.
«А ты хотела сама сдавать? Ну если хочешь, то пожалуйста», стараясь угодить, сказала Сара, положив розданные карты обратно на колоду.
Таня посмотрела на колоду, а затем снова на Сару. «Тебе ужасно хотелось избавиться от этих сданных карт», заметила она. «Кто-нибудь может подумать, что тут что-то не так».
«Окей», подумала Сара. «Похоже, придется драться, независимо от того, начну ли я драку или нет». И все же, она продолжила делать все возможное, чтобы этого избежать.
«Вовсе нет», сказала она вслух. «Мне честно, все равно, кто сдает. Если тебе не хочется играть в карты, мы можем сыграть во что-нибудь другое, например, в шашки».
«Я не люблю шашек», сказала Таня, как будто простое предложение их являлось оскорблением.
Сара мобилизовалась, уверенная в том, что, судя по тому, как Таня разжигает себя, на нее в любой момент могут наброситься. Она часто сталкивалась с таким поведением, много лет назад, когда она раньше здесь содержалась. Помнится, иногда она даже проделывала такое сама.
Таня усмехнулась. «Все в порядке, возьми свои карты, я сдам в следующий раз».
Сара потянулась к колоде, и хотя она этого и ожидала, Таня почти что опередила ее. Когда Сара коснулась карт, Таня рванулась вперед, проткнув колоду шариковой ручкой Бик. Коннор отодвинулась на стуле от стола и начала подниматься, но в этот момент Лоретта жестоко ударила ее по голове сбоку носком, наполненным мелочью или же металлическими шайбами, или еще чем-то подобным.
Сара повалилась вниз, ударившись головой о стол — сильно, а затем упала на пол, не потеряв сознание, но совершенно лишившись сил.
Таня посмотрела на Лоретту и улыбнулась, когда эта маленькая женщина показала на Сару, словно преподнося той подарок. Таня взобралась на стол и полезла по нему, чтобы взглянуть вниз, как там Сара, а затем посмотрела на Лоретту, почти игриво.
«У тебя есть ручка?», спросила она. «Моя сломалась».
Лоретта с нежностью улыбнулась ей. «Дорогая, у меня их две!» Она передала их ей.
Таня взяла по одной в каждую руку и начала смеяться. Сара уставилась на нее, все еще не в состоянии двигаться; последнее, что она отчетливо помнила, это как Таня сползла со стола на нее, держа в руках ручки, словно кинжалы. А затем острые кончики обрушились вниз.
Элиза вскрикнула, увидев это, и вскочила со стула. Бешеный крик, вызванный ревностью, оказал, однако, эффект, схожий с криком ужаса; со всех сторон в палату набежал медперсонал. Лоретта повернулась на нее и зарычала, а затем постаралась как можно дальше дистанцироваться от Тани.
Сначала появились санитары, помчавшиеся к Элизе, но она быстро указала на Таню. Руки Тани, окровавленные почти до локтей, поднялись и снова опустились вниз, и показалась растекающаяся лужа крови. Санитары бросились в другую сторону, один из них заорал в свою рацию, вызывая врача. Вскоре рядом оказалась целая группа санитаров, оттаскивавших Таню от потерявшей сознание Сары, а Таня тем временем яростно кричала и пыталась кусаться.
«Она науськивала на это Таню, и потом она ударила Сару, а потом… а потом— »
Санитар зашикал на нее, заставив замолчать, и повел ее в ее палату, а вслед за ними и медсестра со шприцем, наполненным морфием.
«Это она все подстроила!», продолжала настаивать Элиза.
«Давай, пошли, милая», сказала медсестра, подталкивая Элизу в ее комнату. «Мы тебе поможем, сейчас почувствуешь себя лучше».