«Вы меня не слышите!»
А они и не стали бы ее слушать, она это знала. Сумасшедшим никто не верит.
……………………………
Доктор Саймон Рэй провел пальцами сквозь свои короткие светлые волосы, потом положил локти на стол и закрыл лицо руками. Невероятно.
Можно подумать, что Пескадеро – это какое-то змеиное логово! Как такое могло случиться? Неужели никто не заметил, что Лоретта абсолютно неадекватна? Что Таня так опасна? Как ей могли позволить войти в комнату отдыха?
Это катастрофа! У него теперь пациентка, очень известная пациентка при этом, лежащая с несколькими колотыми ранениями и осложнениями на печень. Одна пациентка обвиняла другую в том, что она все это подстроила, и правление требовало отчета, почему такая опасная больная, как Таня Феркин, оказалась вместе с другими пациентами.
Даже похлеще катастрофы. Это даже повод к судебным разбирательствам. Он откинулся назад с тяжелым вздохом, опустив голову на спинку кресла.
Резкий стук в дверь заставил его вздрогнуть, затем открылась дверь, и в кабинет вошел высокий и худой мужчина средних лет.
«Где моя секретарша?», спросил Рэй.
Рэй встал, не зная толком что делать. Человек этот излучал уверенность, поэтому он, видимо, не являлся обеспокоенным и чем-то возмущенным родственником, и он не был одет как пациент. И тут сердце его сжалось. Незнакомец был похож на юриста.
«Чем могу быть полезен?», спросил доктор.
«Во-первых, тем, что можете выслушать мои предложения, и затем их принять». Мужчина уселся в кресло. «Моя фамилия Пул».
Рэй постоял немного, а затем сел сам. «Предложения?», спросил он в замешательстве.
«На вас повисло ЧП, доктор», сказал Пул.
Доктор внимательно оглядел своего посетителя, обдумав его высказывание и решив, что это просто констатация факта. «Так, и что дальше», попросил он его продолжить.
Тонкие губы Пула скривились в чуть заметной ухмылке. «Мое предложение заключается в том, что вы переводите Сару Коннор на общий режим минимальной изоляции, пока она не оправится», сказал он. «А затем вы подаете прошение о переводе ее в реабилитационный центр».
«Я уже сказал перевести ее на минимум», сказал Рэй. «Не думаю, что это будет хорошее решение оставить пациентку на излечении в том же самом месте, где она была так сильно ранена. Кроме того, пройдет несколько недель, возможно даже месяцев, прежде чем она будет способна принести кому-нибудь какой-либо вред».
«Именно поэтому правление и одобрило перевод», сказал Пул.
Рэй покачал головой. «Я еще не получал от них ответа».
«Они это одобрили», сказал Пул.
Удивленный этим, Рэй некоторое время внимательно на него смотрел. «Мистер Пул—»
«Просто Пул».
«Ну хорошо, Пул. Только вот почему вас интересует этот случай с Коннор?»
«Почему интересует – это вас не касается», сказал Пул, вставая. «И в ваших же собственных интересах советую вам поступить именно таким образом. И мне также будет интересно похлопотать о том, чтобы такой талантливый врач, как именно вы, добился бы того успеха и признания, которых вы заслуживаете. Как я понимаю, имеется вакансия в «Психиатрической группе Глен-Эллен». Наверняка вы когда-либо подавали заявление о приеме в нее, не так ли?»
Доктор удивленно заморгал, недоумевая, как он мог это знать. «Эммм… да», сказал он. «Это было бы очень желательно — »
Пул его прервал. «Когда г-жа Коннор в достаточной мере восстановится, подайте прошение перевести ее в реабилитационный центр».
«Мне кажется, у вас не совсем реалистичное представление о том, как быстро такие вопросы решаются», пренебрежительно сказал Рэй.
«О, думаю, вы обнаружите, что правление очень даже пойдет вам навстречу». Пул еще раз ему слегка улыбнулся. «Сделайте так, как я вам говорю. И подайте заявление в Глен-Эллен. Подумайте, насколько это повысит вашу репутацию, если вам удастся вывести безумную бомбистку Сару Коннор из сумасшествия в нормальное психическое состояние менее чем за два года».
«Вы думаете, она здорова?», спросил Рэй с искренним любопытством.
Пул обернулся, уже держа руку на ручке двери. «Ну ей богу, доктор, ну откуда мне знать? Я же не психиатр». А затем он вышел.
«Хм», сказал Рэй.