Вступление в «Глен-Эллен-Групп» было одной из тех необходимых целей, поставленных им перед самим собой, которую он должен был достичь в соответствии с личным своим планом. Пул дал ему понять… Рэй был уверен, что тот намекнул ему на то, что от него ожидают правильных действий в отношении Сары Коннор, перед тем как удовлетворить его новое заявление о принятии. Психиатр отказывался признаться в этом самому себе, отказывался назвать это словом «взятка», когда оно вдруг откуда-то само выплыло и пронеслось у него в мыслях. Пул просто указал на некоторые очевидные факты.
Ведь действительно столь быстрое восстановление психического здоровья Коннор послужит во благо его репутации. Или точнее, если он действительно сам будет убежден в том, что она не опасна для общества. Но он действительно считал, что с ней вроде бы всё обстоит хорошо. На самом деле, очень неплохо.
Возможно, ему так и следует поступить, как предложил Пул.
МОНТАНА
Клея сидела абсолютно неподвижно; одна небольшая часть ее сознания следила за работой Терминатора на крыше, обновлявшего их солнечную энергетическую установку.
Остальная (наиболее эффективная) часть ее разума обучалась, усваивая будущий опыт Серены Бернс.
Когда Клея была чуть моложе, ей очень нравились эти уроки, особенно те, которые позволяли ей следить за общением Бернс со Скайнетом.
Особенно те его моменты, когда Скайнет фактически овладевал вживленным в Серену компьютером, по сути становясь самой Сереной.
Теперь же она обнаружила, что они лишь угнетают ее, решительно напоминая ей о том, чего она сама никогда не имела и не знала. Когда она только приступила к выполнению своего задания, Клея была уверена, что эмоции ее успокоятся. Такая тенденция к печальным размышлениям могла являться побочным эффектом ее химически индуцированных стремительных приступов взросления.
И конечно же, она посчитала легкомысленность Серены абсолютно неприемлемой, а ее жизнелюбие отвратительным. Клея была рада тому, что никогда не встречалась со своей прародительницей лицом к лицу; I-950 была уверена в том, что не смогла бы не уничтожить Серену.
Память, которую она сегодня просматривала, относилась к тому времени, когда Серена взаимодействовала с бойцами в будущем, когда она внедрялась в стан врага в ходе войны Скайнета с людьми. Она закрыла глаза и увидела лейтенанта Целлер, приближающуюся к ней. Так она увидела все эти воспоминания, глазами самой Серены, словно все это происходило с ней самой.
2029 ГОД
«Бернс», сказала Целлер с мрачным видом. Она жестом руки приказала Инфильтратору следовать за собой.
Серена наклонила голову, подчинившись. Пока она следовала за ней, она пересмотрела все свои действия за прошедшую неделю и не нашла ничего такого, о чем следовало бы обеспокоиться. Да, ей удалось сделать так, что бедняга санитар Гонсалес погиб, но лейтенант никоим образом не смогла бы связать его гибель с ней. Она рисковала, направив небольшую группу Т-90 к этому санитарному посту в тылу за линией боя. Той линией, которая существовала тогда.
Правда, это был просчитанный риск; всегда продолжала оставаться возможность того, что кто-то и где-то мог бы следить за ними, в надежде обнаружить такие сигналы. Но вероятность обнаружения такого источника посреди перестрелки, когда всё это длилось на протяжении лишь считанных секунд, была крайне мала.
Кроме того, Целлер всегда казалась мрачной. Существовала вероятность того, что ей захочется привлечь Инфильтратора к какой-то опасной тайной атаке. Если так, то отлично. Она не сможет вернуться в подразделение Целлер, но зато какая-нибудь другая, удаленная группа примет ее в свое лоно, с нею породнившись.
Они спустились в какую-то глухую укромную долину, и Целлер резко развернулась на каблуках, со злобой глядя на Бернс. «Не знаю, как ты это сделала, но знаю, что это ты убила его!», прорычала она.
Серена удивленно заморгала. «Что?», спросила она. «О ком ты…?» Это могло, в конце концов, относиться ко многим.
«О Гонсалесе!» Целлер шагнула к ней чуть ближе, покачав головой, горько сжав губы и немного сгорбившись. «Он любил тебя! Он любил всех, и он лишь хотел помогать людям. Как ты могла?»
Инфильтратор позволила себе открыть рот от притворного удивления, и ничего не смогла поделать с тем, что рассмеялась, пытаясь сделать так, чтобы это показалось нервным смехом. «О чем, к черту, вы говорите, мэм?», спросила она. «Меня и близко не было рядом с Гонсалесом, когда его нашли эти Т-90! Никоим образом я не могла иметь ничего общего с его смертью!»