«Руки на фургон, ноги раздвинуть!», рявкнул Консильи.
«За что?», спросил Наблюдатель, не двигаясь. Он пришел к выводу, что они подозревали его в—
«Вы арестованы за убийство Ральфа Курца», сказал Дельфино, потянувшись за своими наручниками.
«Делай, что тебе говорят», сказал Консильи и показал ему идти в фургон.
Одной рукой Наблюдатель так сильно ударил Консильи по той руке, в которой тот держал пистолет, что сломал ему несколько мелких костей; другой же он ткнул пушкой в лицо его напарника, повалив их обоих на асфальт. Затем он повернулся и убежал.
Сара заметила, что у фургона, стоявшего на другой стороне улицы, что-то происходит, задние двери у него открылись. Оттуда выскочили двое мужчин в костюмах, а третий, которого было видно в раме боковых окон фургона, повернулся и посмотрел на них. Она тут же узнала в нем того самого нового уборщика из реабилитационного центра, и на долю секунды в голове у нее словно возник его моментальный снимок. Еще до того, как на улице началась короткая схватка, она уже вскочила на ноги.
«Мне нужно уходить», сказала она.
Джордан с Зильберманом оторвались от своей еды и своего непростого разговора и уставились на нее.
«Закройте рот, доктор, и дайте мне ключи от вашей машины». Сара протянула к нему руку.
«Что случилось?», спросил Джордан. Он взглядом обыскал комнату. Затем он увидел, что происходит снаружи. «Правительственные агенты?» Он встал и достал бумажник, бросив на стол несколько купюр.
Глаза Сары были прикованы к улице; она следила за короткой потасовкой, сжав губы, превратившиеся в тонкую тревожную линию. Она слегка покачала головой. «Нет», сказала она. «Это тот новый уборщик из реабилитационного центра».
Джордан поднял глаза и взглянул туда же, как раз в тот момент, когда этот человек бросился бежать. «Черт!», тихо сказал он.
Зильберман, наконец, тоже встал. «Как будем действовать?»
«Я беру ваши ключи и смываюсь отсюда», быстро сказала она.
«Нет. Я поеду с вами. В Мексику?», спросил он.
Сара нахмурилась и кивнула.
«На это уйдет всего лишь несколько часов, и никто не ожидает, что я вернусь в Энсинас сегодня вечером, а так как прошло так мало времени, и мы ничего никому не сообщили, вероятно, никто и не успеет заметить вашего отсутствия. Это даст вам еще несколько часов, прежде чем вас не хватятся. А если кто-нибудь увидит, что вы едете со мной, то они посчитают, что я везу вас обратно в Энсинас». Он увидел, как на губах ее начало образовываться слово «нет». «Пожалуйста, Сара. Я хочу вам помочь».
Джордан вынул оставшуюся часть денег из своего бумажника, объединив ее с небольшой кучкой других, которые он оставил на столе, и вручил ей. «Я оплачу карточкой», сказал он. «В данный момент это пока все, чем я в состоянии вам помочь. Но доктор прав, Сара. Если задумаетесь, поймете, что ему вы можете доверять».
Сара долго смотрела в лицо Зильберману, кусая губы и вспоминая. Затем она глубоко вздохнула. Он всё знал. Он видел неопровержимые доказательства и кое-чем поплатился за это, как и она.
«Ладно», сказала она решительно. «Но нужно уходить немедленно!»
Зильберман сунул в рот кусок хлеба и последовал за ней, копаясь в карманах в поисках ключей от машины. Сара направилась к служебному выходу на кухню и нашла заднюю дверь. Выход из этого проезда, слава богу, был только один. Сара бегом бросилась к просвету, испуганная с виду, но готовая сражаться. Зильберман, бежавший за ней по пятам, уже начал даже хрипеть.
«Позвольте, я пойду первым», предложил он.
Сара посмотрела на него через плечо и кивнула. Зильберман трусцой подбежал к выходу из переулка и остановился, оглядевшись по сторонам. От стены отделился какой-то человек, державшийся за нее рукой.
«Эй, приятель, мелочишки не будет?», проскулил он.
Зильберман отпрянул от него, отшатнувшись от запаха какого-то дешевого пойла и несвежего тела. Он поднял руки и сделал шаг назад. «Нет, простите», сказал он, чувствуя себя виноватым.
«Эй, слушай!», сказал человек, неожиданно обрадовавшись. «Я тебя знаю! Ты доктор Зильберман!»
Он протянул доктору руку. «Узнаешь меня? Это я, Дуглас! Мы раньше работали вместе».
Зильберман заморгал. «Дуглас, конечно». Он был санитаром в Пескадеро. Сара жестоко ударила его тогда шваброй. Больше он его никогда не видел и не знал, что с ним стало.
«У меня истекла нетрудостопособность по инвалидности», захныкал Дуглас. Он показал на свою шею. «Болит, все время, док. Не можете одолжить мне хоть немножко денег?»