Сегодня вечером показывали эксклюзивные кадры кровавого налета на полицейский участок в Калифорнии. Ведущий мрачно предупредил, что эта запись не рекомендуется для просмотра детьми и слишком эмоционально чувствительными зрителями. Затем показали нечеткие смазанные кадры этой видеозаписи, на которой какой-то огромный мужик в черных очках, державший оружие в обеих руках, начал убивать полицейских целыми пачками.
Вейлон и Люк, разинув рты, смотрели на эту бойню. «Боже мой», пробормотал Люк.
«Вот черт!», согласился Вейлон.
Камера остановилась и замерла на лице этого мужика. «Если у вас есть информация об этом человеке», произнес ведущий, «позвоните по этому номеру или свяжитесь с этим веб-адресом».
Люк закурил сигарету, сплюнул крупинки табака с губ и покачал головой.
«И тебе, и мне, нам обоим, братан», сказал он. «Интересно, сколько они за него предлагают».
«Нам всем хватит», сказал Вейлон, хлопнув ручкой по столу. Он закурил собственную сигарету и откинулся назад, досматривая передачу.
В закусочную вошел какой-то парень лет семнадцати и остановился на секунду в дверях, оглядываясь по сторонам. Он заметил этих двоих и подошел к ним. Вейлон и Люк притворились, что не замечают его.
«Простите», сказал Джон.
Они тщательно осмотрели его, прежде чем один из них не снизошел до ответа.
«Дааа», протянул Вейлон.
«Я хочу купить подержанный автомобиль», сказал Джон.
Джон предположил, что это именно те люди, с которыми ему и нужно было разговаривать. В кафе было только два клиента. Джип с надписью «Продается» за стеклом являлся сигналом, говорившим о том, что торговцы оружием сидели внутри в кафе. Он вежливо подождал, пока они не решатся на дальнейший шаг.
Вейлон и Люк переглянулись… наконец.
«Я уж и забыл, как договариваться c «конкретными пацанами», нетерпеливо подумал Джон. «Думаю, это примерно как забываешь о боли, когда она проходит. Если нет, то ты никогда больше не пойдешь снова к зубному, и второго ребенка не будет, как любит говорить мама».
«Не, тебе мы ничё продавать не станем», сказал Люк, холодно посмотрев на него своими голубыми глазами. «Я не собираюсь ничего продавать детям. Не хочу нести ответственность за стрельбу подростков в школах, сейчас целая волна этого».
«Может, вы не откажетесь переговорить с моим отцом», предложил Джон. «Он снаружи, в машине».
«И он способен отпиздить вас обоих одной рукой, даже если вторая будет привязана у него сзади, за огромной его спиной. Боже мой», подумал он, «не могу поверить, что думаю так. Это похоже на заразу».
Люк и Вейлон обменялись еще одним многозначительным взглядом. Люк повернул голову и уставился на Джона, а Вейлон тем временем стал внимательно изучать ноготь своего большого пальца, но затем он из-под бровей взглянул на Коннора.
«Почему же твой папаша сам сюда не пришел?», спросил он.
«Ага, щас», подумал Джон. «Так никто переговоры не ведет. Этот чувак, наверное, из Сан-Диего!» Он перевел взгляд с одного из них на другого. «Мой папаша щас осматривает твою машину, почтеннейший», заявил он. Затем он развел руками на уровне бедер. «Ну так что, вы намерены делать дело или как?»
Они нехотя поднялись, как будто весь день объезжали диких лошадей, тщательно нацепили свои шляпы, а затем вышли из закусочной. За ними Джон, закативший глаза.
Все они прошли по красноватой пыли к белому Форду, арендованному Дитером. Тот наклонился, положив что-то обратно в бардачок. Фон Россбах выпрямился и посмотрел на них, и Люк с Вейлоном замерли на месте. Пауза длилась лишь мгновение, но для таких опытных людей, как Джон с Дитером, это было равносильно крику.
«Я тебя знаю?», спросил Вейлон.
Джон бросил на него внимательный взгляд; он готов был поклясться, что голос у этого мужика слегка дрожал.
«Нет», ответил Дитер решительно. Он вышел из автомобиля, и те двое отступили на шаг назад.
Фон Россбах облокотился на дверь и небрежно сложил руки на груди. «Но у нас общие знакомые».
«У этих друзей есть имена?», спросил Люк.
Дитер назвал одного; дилеры посмотрели друг на друга, и Вейлон приподнял плечо в полупожатии.