ОТЗВУК. ЧАСТЬ 1
Они вошли в полдень. Отряд латников прошагал под огромными резными серокаменными арками и вышел на мостовую. Их было восемь человек, но глядя на них, прохожие озирались как от целого легиона. Исцарапанные доспехи, с разодранными грязно-серыми накидками, буквально висели на дряблых мышцах. Потрескавшиеся пластины кирас словно рассыпались на глазах, казалось, оставляя мелкую ржавую крошку на дороге. Подобно призракам мрачной легенды, они шли ровным строем по главной улице города. Тщательно лакированные сосновые дома купцов, что были на первый взгляд сотканы из позолоченных нитей со всевозможными солнечными переливами, померкли в одночасье. Оживленный гам из таверн и бакалейных сменился хмурой тишиной, которую обрывал топот железных сапог. Многие высыпали наружу посмотреть на возмутителей спокойствия. Через пару минут их уже окружила небольшая толпа, которая, однако, вовсе не пыталась их задержать. Солдаты двигались вперед не останавливаясь. Плакали дети, кто-то шептался между собой, а кто-то беззвучно отворачивался и старался не обращать внимания, собаки, перепуганные общей паникой, пробегали рядом с чужаками и лаяли им в след. Вскоре, люди потеряли интерес и отстали, возвращаясь к обычным делам. Для них это был всего лишь такой далекий и чужой отголосок страшной беды, которая разразилась на севере.
Пройдя через второй ряд арок, отряд перешёл в старые кварталы. В этом районе всё было сделано из темного камня – дома, статуи, лавки, даже основания светильников. Опрятные, небольшие домики с террасами, банки и торговые лавки с оловянными вывесками, словно всплывали из древних легенд, в сочетании с бесконечным множеством оттенков, форм и цветов. Сказочный вид этому великолепию не меньше придавали лианы с разнообразными цветками, свисавшими на углах домов с крыш, покрытых черепицей, и завораживали взгляд. Улицы были проложены неравномерно, уходили то вверх, то вниз. Всюду не спеша прохаживались дамы в элегантных платьях и мужчины в броских костюмах, все они не обращали почти никакого внимания на вошедших людей. Тучные старики, сопровождаемые вооруженными людьми в невзрачных куртках, с открытой неприязнью отводили взор в сторону. Они спешно пытались протолкнуться на узкой улице не прикасаясь к их грязным доспехам. В целом, квартал знати даже не заметил их скромного шествия, не считая косых взглядов и перешептываний пожилых, увешанных бархатом и батистом старух на скамейках. Проходящие мимо отряды и стражники в стеганых кожанках молчаливо качали головами, не смея их задерживать. Солнце уже сдвинулось в сторону и не спеша заходило за башни и стены.
Солдаты подошли к гарнизону необычной конструкции, расположенному прямо посреди жилых кварталов. Десятиметровые каменные колонны поддерживали верхние этажи, выступающие вперёд массивные деревянные двери, укреплённые железными полосами, были открыты нараспашку. Непрекращающийся поток людей входил и выходил через главный вход. В основном это были мужчины в бархатных синих накидках поверх кольчужных рубах, но встречались и юркие молодцы, сжимавшие фолианты в руках, старики и женщины в обносках, купцы с нашивками, и офицеры с отлитыми золотыми полосками в форме волн. Грациозно вышагивая из толпы, к ним приблизился щуплый мужчина лет сорока, разодетый в зелёный кафтан и белую рубаху с позолоченной вышивкой. Важность виду добавляла торчащая вперёд «козлиная» бородка с бакенбардами и пренебрежительный взгляд. Показательно набрав воздуха в рот, он достал из запазухи свиток и начал перекрикивать гул людей, обращаясь к пришедшим.
- Кто из вас есть, стало быть, благородных воинов, является шевалье Джозефом Харисоном из седьмого полка? Вы должны явиться через час к его величеству Алаторну Рейнерду для подробного доклада о вашем проделанном пути за последний месяц вашей службы на севере.
Отложив бумагу, он оглядел латников. Вперёд вышел мужчина средних лет. Сняв шлем с бармицей и крестовым узором по прорези, он оголил свои доходящие до плеч седые волосы и одной дрожащей рукой выхватил записи, а второй оттолкнул худощавого посланника. Латная перчатка, как камень, прошлась по телу, гонец повалился на землю и пёстрый костюм принял отчётливые пятна грязи. Из рядов солдат послышался угрюмый смех, а на лице упавшего – непонимание и страх.
- Чего разорался, шут эвиндерский, не видишь, в каком состоянии мои люди? Нам нужен отдых. Какого дьявола тебя сюда притащило со своими бумагами?
Разводя руками, седой ходил вокруг своей жертвы, в его глазах читалась озлобленность, ярость к незнакомому человеку. Начала собираться толпа, образовывая круг. С одной стороны это были латники с изуродованной броней, а с другой - прохожие, неодобрительно качавшие головами. Наконец-то гонец изловчился, поднялся на ноги, осматривая толпу. И без того тонкий голос дрожал как лист на ветру.