- Построение квадратом, держаться широкой линией!
Бойцы сомкнули ряды, встали в три линии, ощетинили мечи к врагу. Темное войско не дрогнуло. Напали быстро, несмотря на вес лат, отточенными, разящими движениями выбивали опору из-под ног меняющихся защитников. Звон стали заполнил тесное для подобной битвы помещение. Джозеф знал это, воспользовался узким амбаром, не давая врагам с длинными мечами пространства для маневра.
Сам встал в первом ряду, отразил коротким выпадом широкий замах. Рубанул, быстро, без разгона метя в зазубрину между пластинами на боку. Толчок в суматохе, рука дрогнула, и лезвие скользнуло, оставляя царапины на поножах. Вышел чуть вперед, крутанул эфес и едва не упал, отступая назад, тараня своих же чтобы уйти от клинков со всех сторон. Снова ушел от разрезавшего со свистом воздух изогнутого меча, хотел врезать врагам поверху, но прилетевший пудовый локоть прошелся в голову раньше, попадая рядом с виском. Все тут же закружилось в беспорядке: солдатские лица, испуганно отражающие летящие на них клинки, изорванное клетчатое знамя на груди, солдатские сапоги, что нещадно молотят по корпусу, кровь.
Очнулся он позади сомкнутых рядов, смог осмысленно думать только тогда, когда в висках прекратило безумно гудеть. Трое солдат лежали рядом, их оттащили последние ряды, чтобы не мешались в толкотне, каждого было не узнать. Мартин лежал с открытым ртом залитым кровью, бессвязно хрипел, уставившись в потолок. По дыре в латах командир понял, что у несчастного было пробито легкое, спасения от такой раны не было. Пятерней Харисон нащупал рукоять багрового меча, чужого, но сейчас это было не важно. С трудом уселся на настил, поднял взгляд, заметив вспышки, бившие в потолок. Несколько молний взмыло в воздух, рассредоточиваясь множеством коротких искр. Они падали на землю одним потоком, образуя стену из льющихся мерцающих волн, отделяя линию атакующих чужеземцев от отступающего отряда. Жесткий, но красивый женский крик закончил бой.
- Быстрее, уходим, переход будет открыт всего пару минут!
И превратил отступление в бегство. Шевалье почувствовал, как две пары мощных рук схватили его с обеих сторон, слышал, как подбежавший из его отряда был убит карающим проколом. Увидел висящую в воздухе разноцветную бездну размером с двухметровый овал, в которой, с невероятной скоростью, проносились картины земель свободных от мрака. Широко раскрыв глаза от удивления, он погрузился в эту радужную бурю, почувствовал, как его крутит, тихо унося вдаль.
Перед глазами проносились залитые солнцем поля, речушки и овраги, сотни сосен, что тянулись ввысь, оставляя длинный теневой шлейф от лучей восходящего солнца. И снова полет, вновь картины меняются со скоростью молнии. Старый дед, который погонял свою дряхлую лошадь набитую вьюками через узкую просеку, ведущую к городу. Крепость, раскинутая на холме, рынок со всевозможными лавками, стража в темно-оранжевых стеганках и топорами за поясом дерущие пошлины с торгашей, и снова… Сочный травяной настил, уходящий в бесконечный горизонт, толстые стволы деревьев, таких больших, что нельзя обхватить даже втроем. А еще небо, голубое, такое светлое и родное душе.
Джозеф снова почувствовал тягу на тело, грузно упал вниз, чувствуя сильную боль в затылке от стука об лежащий камень. Сначала ему показалось, что это мираж. Небесный желтый диск нещадно бил в глаза, колеса повозок проходивших в пяти метрах весело поскрипывали, становясь то громче, то тише вместе с цокотом копыт и руганью извозчиков. Впереди, на две версты по прямой, он видел город, с башнями, растущими из невысоких деревянных стен, и уходящим в крутую горную насыпь частоколом. Выделялась широкая мощеная дорога из плит и крупные обозы с мрачной охраной. Королевский торговый путь, он бы не перепутал этот большак ни с одним другим. Первым делом он увидел десятки ошеломленных глаз, даже стоящая запряженная лошадь нервно покусывала удила и озиралась от того места где он лежал.
- С прибытием.
Магесса твердо стояла на плитке, с нескрываемым удовольствием озираясь по сторонам и допрашивая проезжающих мимо об их местонахождении. Удовлетворенная результатом, она вернулась к латникам, которые появлялись из воздуха в небольшом расстоянии друг от друга и с грохотом падали в ближайшие канавы и пригорки, с вскриками, пыхтя и хватаясь за раны. Толстый барин, сидевший в повозке и теребивший пухлыми пальцами петлицы на разукрашенном желтом кафтане, завидев появляющихся латников, открыл рот и замахал руками.