- Вы, сами то, верите в это? Вряд ли можно представить подобное в наше время. Чтобы какой-то успешный граф по ночам охотился на своих подчиненных. Да его бы подняли на вилы через пару дней.
- Легенды созданы не для того, чтобы в них верили, капитан. Они служат нам напоминанием того времени - давно ушедшего и забытого. Я вижу аллюзию на те времена, когда мы только потом и кровью могли добиться хоть какого-то статуса в этом мире. Они были подобно зверям, выживали, как могли. С тех пор мало что поменялось, нам по-прежнему нужен сильный лидер. Неважно, убивает он лишних подчиненных, отрывая им головы, или травит их ядом за ужином, важен результат. Важно то, что останется на гобеленах, таких, как этот.
- Благодарю вас за эту историю. Как знать, может этот разговор когда-нибудь тоже появится на гобеленах. – Латник вытянул правую руку вперед, в знак проявления дружбы – Ах да, Стил Розен, третий внутренний полк.
Мужчина в ответ пожал крепкую пятерню. Выдержанными, тактичными действиями сделал краткий поклон и снова отошел на шаг назад, где был до этого.
- Я знаю кто вы. Позвольте представиться - Диего фон Кляйн, при дворе являюсь заместителем Его Сиятельства графа Рода, владыки северных земель от Невгарда до Талледа именуемых Изенгтонскими.
- Я много слышал похвального о вашем графе. Крепкий, благородный, голубая кровь ко всему прочему. Жаль, что на ваш край обрушились такие беды.
- Граф Род сейчас находится в состоянии крайне подавленном и к тому же подхватил какую-то неизвестную хворь, возможно из того самого морока. При его окружении ходят слухи, что осталось ему, увы, не так и долго.
- Сочувствую. Нам по-прежнему нужны сильные лидеры, ведь так?
- Не стоит сожалеть. – Оглядевшись по сторонам, вельможа перешел на шепот и приблизился на полшага, что, безусловно, недопустимо по строгим правилам этикета. Тем не менее, голос оставался такой же ровный и спокойный. – Даже косой дед на лавке понимает, что грядет время перемен, больших перемен, капитан, а вы и подавно. Граф прикован к кровати и не имеет прямых наследников, виконт Бертрам скончался несколько лет назад, а бастарды просто немощные идиоты, которых не признает ни одна власть. Тут, на сцену выходим мы - Первый советник и… Комендант последнего оплота графства Изенгтон, что останавливает главную угрозу всех земель. Подумайте об этом, вам просто нужно поднять воинов под новое знамя, мое знамя и, даю вам слово, вы станете самым богатым военным советником графа на свете.
- А вы оптимист, господин Кляйн. – Тона в ответ он не снизил. Сопение из угла подтверждало, что до их разговора никому нет дела. – Слишком в вашем плане много «но». Граф Род еще на этом свете, как знать, может, милостью богов, он придет в себя, а туман вовсе не захочет останавливаться на ваших землях. Возможно, мы разговариваем вообще в последний раз.
- Все возможно, капитан. Возможно все лекари, что занимаются графом вдруг возьмут и единогласно скажут, что спасения уже и нет, а кто не согласится с этим вдруг возьмет да пропадет. Но подумайте сами, а что мы в итоге теряем?
- Я подумаю, господин советник, обязательно подумаю, но сначала мне нужно хотя бы прибыть на место, чтобы понять, насколько плоха общая картина. Если не возражаете, я пойду. Час уже поздний, а в последние недели работы хоть отбавляй.
- И то верно, не смею вас более задерживать. Удачи и надеюсь на дальнейшее сотрудничество.
Воин сделал короткий поклон, не слишком почтительно, хотя с другой стороны в офицерских латах элегантности зачастую опускали. Вельможа не последовал на выход, удалившись в небольшом темном проеме замка.
Розен с облегчением вдохнул свежий солоноватый морской воздух с помесью цветущих трав. По наблюдению опытного вояки, что побывал в десятках крупных городов, столица была невероятно чистая и приятно пахла. В отличие от дальних уездов, где помои сливали прямо на улицу, а ров для отходов был, не отходя от городских стен. Изенвинд на этом фоне антисанитарии был розой среди помета. Большую роль в этом играла знать и самые успешные купцы со всех земель, которые хоть и могли брезгать чистоплотностью, но любили роскошь и очень не любили топтать навоз под ногами. Король так же хоть и не был привередлив, но склонялся к опрятности, потому запретил в черте города рыбную промышленность и скотоводство, а за нечистоты на улице нарушителя ожидали как минимум колодки на два дня. Благо, все эти вопросы в основном решались самой настоящей, единственной и не имеющей больше аналогов у людей рабочей канализационной системой, тянущейся через весь город до самых дальних городских стен.