Глубоко вздохнув еще раз, капитан остановился на каменной лестнице во дворец и раздумывал о тяжести груза, что свалился на плечи. Сложно было поверить, что совсем скоро вся его привычная жизнь будет уничтожена, что она уже была втянута в невероятный круговорот, от которого будут меняться границы, писаться истории и баллады, прольются бесчисленные реки крови. И как знать, вдруг его фигура через десятки лет да окажется на гобелене царского двора, а кривой бражник на ярмарке будет добрым словом вспоминать о старых временах. Будет, а пока, была только ночь после аудиенции. Безмолвное небо смотрело на него мириадами звезд во тьме.
ЧАСТЬ 4
Это были лучшие покои на постоялом дворе. Осиновый стол с серебряным канделябром, два резных стула из Алтена, шелковые сиреневые шторы, закрывавшие широкое окно с видом на парковую зону, комод, широкий ковер на обработанных светлых досках. Эпицентром красоты спальни, несомненно, была двухместная кровать с ярко красным балдахином и тюфяком из соломы.
Харисон сонно потянулся, открыл один глаз и осмотрел спальню, залитую дневным светом. Значит, был уже почти полдень. Боль в спине и затылке никуда не делись, наоборот, с каждым утром он чувствовал себя все хуже. Голова, не переставая, ныла, как будто его стукнули чем-то тяжелым, в глазах мутило, что он едва сдержался, чтобы его не вырвало. А ведь он вчера даже не выпивал. Немного посидев пока не станет лучше, он натянул штаны из мешковины с поясом в виде веревки, выискал в гардеробе из комода нечто, что было когда-то рубахой. Возможно, это были вещи знатного человека, об этом говорили медные нашивки по бокам, но сейчас это не надел бы даже уважающий себя купец. Просто тряпье с изорванными рукавами и дырами на спине. Застегнув нижние пуговицы и нацепив черные ботинки, в которых было не грех щеголять по дорогам столицы, он широко раскрыл дверь из комнатушки и, приходя на ходу в себя, пошагал к лестнице, ведущей в главный зал.
Несмотря на дневное время, в зале было приличное количество народу. В основном это были богатые ремесленники, что зашли на обед, но среди них были мелкие городские служащие, поедавшие за обе щеки мясо с вином, торговцы с важным видом черпали похлебки, не отрывая глаз от своего кошеля, и даже простой рабочий класс запивавшие хлеб простой водой. Такие места объединяли почти всех. Трубадуры не спеша выходили на сцену, выдавая блестящие, непохожие друг на друга мелодии, срывая аплодисменты и немного монет из карманов скупых зрителей. Музыка звонко лилась, завсегдатаи, не просыхая, расплачивались последними вещами, что были на них, тройка стражников в отгуле мерилась силой, борясь на кулаках в дальнем углу, а распущенные молодые официантки с милыми выражениями лиц бегали по всему залу в платьях с широкими вырезами на груди. Обычный день, но все же, Джозефу было как-то не по себе, что-то изнутри кололо, требовало бежать из города прямо сейчас, в этот момент прямо в дырявой рубахе и штанах.
- Наконец-то вы проснулись, господин Харисон. Что-нибудь будяте на обед? Сегодня у нас суп из морских угрей и гусь под соусом по моему личному рецепту.
Бармен за стойкой приветливо махнул рукой и отставил блестящий стакан на стойку, перекинув грязную тряпку через плечо. Это был полноватый мужичок с круглым сальным лицом и короткой темной стрижкой. С его лица не сходила натянутая улыбка, а руки с крупными пальцами, не переставая, искали себе занятие, даже самое бессмысленное. Ухватив безупречно чистую тарелку, он принялся ее натирать, ожидая заказа. Рыцарю показалось, что он очень обеспокоен, хотя с такой работой это мог быть просто профессиональный нервный тик.
- Мясо говоришь? Уже три месяца не ел ничего лучше воды со вкусом овощей. Давай, тащи. Похлебку тоже тащи. И выпить, эля бочонок.
Все же, желание нормально поесть пересилило внутренние неурядицы и раздражавший шум, устраивающий настоящий кавардак в голове. Усевшись за пустовавший двухместный столик поближе к стойке и подальше от музыкантов, он раскинулся на стуле, погружаясь в собственные мысли в ожидании заветного блюда.
- Не занято?
Он отрицательно качнул головой, поглядел на подошедшего мужчину крепкого сложения. Темная кожаная куртка, с перекинутым набок ремнем для кинжалов, плотно прилегала к его массивным рукам и туловищу. Сам человек был не меньше шести с половиной футов. Присев, лысый молодец поправил медальон в виде ощеренной медвежьей морды, висящий на толстой серебряной цепочке у шеи. Уставился широким зеленым глазом на посетителя, второй глаз был изувечен, перекрывался глубоким шрамом по центру через глазницу, делая зрачок мутно-белым. Харисону не понравился этот взгляд. Он слега приподнялся, посмотрел на пояс собеседника и увидел заправленный топор размером в локоть с одной стороны и кинжал необычной, извилистой формы клинка с другой. Мелкие метательные ножички выглядывали железными рукоятями из пояска специальной работы на груди. Шевалье тут же понял, кто сидит перед ним. Если такие люди тебя находят, нужно бежать пока еще не поздно. Но было поздно.