Алиенора покривила бровью, ставя книгу на место, отвернулась к окну, вглядываясь в разноцветную мозаику на стене. Повисло неловкое молчание. Розен подошел ближе, протянул руку и пальцами едва коснулся тонкого плеча девушки, тут же одернул обратно. Тело на краткий миг наполнилось странным чувством слабого незримого снаряда, пробежавшего от ладони до пят. Она дернулась вместе с ним, но не обернулась.
- Послушай, я не хочу показаться неблагодарным, но эта история действительно полна странностей на манеру всех аэрнских историй. Кроме того, у меня четыре дня перед тем, как я отправляюсь на север. Зачем ты мне рассказала ее?
- Потому что я тоже хочу победить этот мрак. Хочу, чтобы все вернулось на свои места. Подумай, сколько уже людей стало жертвой этого чудовища? А сколько станет? Подумай о тех, кто уже потерял своих близких.
Магесса снова замолчала. Стилу показалось, что он отчетливо слышал сухость и гнев в ее мягком, столь созвучном и будоражащем голосе. Понял, сейчас лучше молчать. Ответа от него не было. Да и нужны ли ей были ответы? Спустя пару минут магесса продолжила. Протяжно, плавно, словно лира, повествующая свою песнь в мир.
- Мы успеем. Я сделаю так, чтобы успели, просто должны. Узнаем, что случилось в тот день от них самих. Старейшины нам расскажут. Не спорь, без меня ты даже к их границам не подойдешь без стрелы в животе.
Он не спорил. Легендарные аэрнские стрелы с особой резьбой били далеко и редко промахивались, ехать туда без человека, знающего их речь означало подписать себе смертный приговор. Все же, он нашел слова, что так долго сидели в горле комом. Так же сдержанно, прерываясь и обдумывая.
- Четыре дня. Целых четыре дня. Когда счет идет на часы, в безвольном ожидании за стенами города, это просто вечность. Пусть будет по-твоему, если ты говоришь, что мы вернемся вовремя, то я тебе верю. Я буду ждать тебя у калитки.
Рыцарь хотел добавить еще что-то, но вместо этого развернулся и пошел на выход, ровно, тяжелой солдатской грацией. Магесса обернулась только когда скрипнула входная дверь. Глубоко вздохнув, девушка бегло осмотрелась понизу и нашла то, что искала. За углом на нее с любопытством смотрели два зрачка-щелки в изумрудной радужке на пушистой, темно-серой кошачьей морде.
- Иду, иду. И не смотри на меня так, это не то, что ты подумал.
ЧАСТЬ 6
Он шел в непроглядной темноте, бессмысленно перебирая ногами. Пытался ухватиться непослушными пальцами за любую опору, но не находил ничего. Брел, словно слепой по пустому полю, чувствуя только движения своих ног и тьму. Она была осязаема, словно вода обволакивала его тело, проникала в нос, рот, заполняла его изнутри своей сущностью, не давала вздохнуть. Когда эта тьма насытилась, иссушила его, впереди показались очертания. Показался свет, от неожиданности глаза начали сильно болеть. Это была девушка - невысокая, с красивыми, правильными формами, он не видел ни ее лица, ни одежды. Словно призрак, она вознеслась к нему, окутала теплом в морозном мраке. Закружилась в фантомном хороводе.
- Джозеф, я жду тебя. Ты обязан прийти ко мне, окунуться в мои объятия. Это твоя судьба, рыцарь. Ты не можешь ей сопротивляться.
Пронеслось негромкое ледяное сопрано. Он хотел двинуть в сторону вслед за сиянием, но понял, что не способен пошевелиться. Звук нарастал, иголками впивался в сознание.
- Кто ты?
- Я – это часть тебя. Ты придешь ко мне, ты станешь одним из нас. Ты – это каждый из нас. Один из многих тысяч.
Послышался громкий гул марширующий латников. Свет исказился, затух и растворился в воздухе. Мужчина понял, что снова стоит в тумане, точно таком же, в который они вошли три дня назад. Беспросветной пеленой, он хаотично двигался в разные стороны. Боль ударила в грудь, словно невидимый крюк вонзился в его плоть, кромсая кости. Ноги подкосило, и он упал на колени, хватаясь за ноющее тело. Шум разрастался, становился все громче, пока на расстоянии в пять локтей он не увидел солдат в черных доспехах.
Они шли бесчисленным потоком, их фантомные фигуры бурно гремели ровными фалангами на короткой дистанции друг от друга. Топот кованых сапог, ржание коней, замогильные кличи. Шевалье поднял голову и вскрикнул навзрыд. Он уже оказался между рядами латников, которые грозно вышагивали, не обращая на него никакого внимания, давили своей грозной массой на беззащитное тело, сужая расстояние. Мягкое сопрано вновь послышалось прямо над ухом.
- Проснись.
Джозеф очнулся, но стойкое ощущение сна вовсе не собиралось его покидать. Лоб, казалось, был как наковальня, по которой стучит гигантская кувалда кузнеца. Желудок сжимался в крупных судорогах, но через пару секунд он понял, что рвать ему уже нечем. Дрожь окутывала все тело, бросало то в жар, то в холод. Уши заложило не хуже залитой смолы. Некоторое время он думал, что даже ослеп. В отчаянии дернул руками, сбросил с лица грязный, пропахший потом и кровью кожух, не пропускавший свет. Две тени отчетливо нависли по бокам над головой. Грубый, басистый и чем-то знакомый мужской голос восклицал.