Первые удары пришлись на Ирландию — из Норвегии — и на Англию — из Дании. На континенте укрепления, созданные Карлом Великим, какое-то время отражали атаки морских пиратов. Но после смерти могущественного монарха в 814 году его наследники, в борьбе за престол, ослабили Священную Римскую империю до такой степени, что она сделалась любимой добычей норманнов. В 830-х годах они четыре раза разграбляли Дордрехт, важный торговый центр во Фландрии. В 840-х их жертвой стал Руан во Франции, в 843-м — Нант; в 844 они поднялись по Гарроне до Тулузы; в 845 — по Сене до Парижа, но город на этот раз откупился от них, уплатив 7000 фунтов серебра. В 848 они захватили Бордо, перебили всё население и сожгли дотла; такая же судьба постигла многие другие города, включая Тур, который грабили семь раз. Париж был разграблен в 856 и 861-м и сожжён в 865-м; в 856-м датчане разграбили Орлеан.28
В 860-м году французский летописец писал: "Число кораблей растёт. Бесконечный поток викингских полчищ не иссякает. Повсеместно христиане становятся жертвами убийц, повсюду пожары и грабежи. Викинги сокрушают всё на своём пути. Никто не в силах остановить их. Они захватили Бордо, Перигё, Лимож, Ангулем и Тулузу. Анже, Тур и Орлеан они сравняли с землёй. Бесчисленная их флотилия плывёт вверх по Сене, по всей стране вершится зло. Руан разрушен, разграблен и сожжён… Осаждён Шартр, Эврё и Байе разграблены. Многие города сожжены".29 Редко где-то кому-то удавалось организовать успешное сопротивление. Одним из таких примеров была тринадцатимесячная оборона Парижа в 885–886, возглавленная графом Одо — будущим королём Франции, основателем династии Капетингов.30
В Англии и Ирландии грабежи и убийства продолжались в течение всего 9-го века. Корабли норманнов входили в устья рек и поднимались по ним вглубь страны. "Разрушены церкви, изгажены святыни, сожжены книги", — записывает летописец. Ирландский монах оставил на полях рукописи печальный стишок:
В 859 году большой флот норманнов — 62 корабля — вышел из устья Луары, обогнул Пиренейский полуостров и через Гибралтар проник в Средиземное море. Ограблению подверглись города на южном побережье Франции и в Северной Африке, в долине Роны и в Италии — Пиза, Луна и другие. У французов практически не было флота — он весь был уничтожен — погиб — в борьбе с мусульманами. Арабский хроникёр с гордостью писал в начале 9-го века: "В Средиземном море христиане не смеют спустить на воду даже доску".32 Флот норманнов орудовал в Средиземноморье три года и вернулся с огромной добычей.
Прервём здесь ненадолго кровавую хронику и попробуем вглядеться — вслушаться — вдуматься — в мелькнувшее слово: "добыча". Именно это слово первым выпрыгивает на поверхность, когда наш рациональный ум предъявляет своё вечное и ненасытное "зачем?". "Зачем норманны отправлялись в свои трудные и опасные походы, зачем рисковали жизнью, зачем терпели холод и зной, гибли в боях, зачем убивали и жгли?". Обычный ответ на это: "Как зачем? Каждому ясно, что они отправлялись за добычей. Грабёж был главным источником их существования".
Из чего же состояла эта пресловутая добыча?
Главным образом, пираты искали золото, серебро и драгоценные камни. Ценились также шёлковые ткани, ковры, оружие. Бесчисленных пленников продавали в рабство, то есть превращали всё в то же серебро. Города и короли часто откупались серебром от захватчиков. И вот с этими горами серебра они возвращались в свою нищую северную жизнь, к своим дымным домам-землянкам — и что? Какой прок, какую пользу могли они извлечь из награбленного? Накупить больше скота, рабов, сделаться заметным богачом? Но богатство нужно было защищать. Право собственности у норманнов жило слабой тенью рядом с торжествующим — всё себе подчиняющим — правом меча. Нанять на серебро большое войско, сделаться знаменитым кюнгом, хёвдингом, ярлом? Но верность у этих народов не покупалась за деньги. У нанятых воинов очень скоро зарождалась простая мысль: "Зачем мы будем довольствоваться жалованьем, когда это так просто — прирезать нашего вождя вместе с его наследниками и забрать ВСЁ его богатство?" Что и происходило много, много раз.
В мире норманнов не было настоящего рынка, не было жизненно необходимых товаров, которые можно было бы приобретать за вожделенное серебро. По сути оно оказывалось чем-то вроде спортивного трофея. Не имея возможности оборачиваться, серебро оседало в виде кладов, которые в наши дни в обилии находили на территории Скандинавии, Шотландии, Ирландии. На Заячьем острове посреди ирландского озера Лох-ри был найден самый большой клад золота общим весом в пять килограммов, зарытый там в конце 9-го века.33 Нетрудно себе представить, как обладатель этого золота, зарыв его в надёжном месте, тут же с азартом отправился в следующий поход. Ведь, по понятиям норманов, самой страшной судьбой для человека была смерть не в бою, а в своей постели — от старости и болезней.