– Ну конечно. – Траун озадаченно уставился на нее. – А вы о чем подумали?
– Вы сказали, что нас ждет интрига, драма и будоражащие открытия, – напомнила Зиара.
– Так вот они. – Он указал в глубь помещения. – В этих залах разворачивается история Доминации. Некоторые экспонаты еще из тех времен, когда чиссов опалила война между Галактической Республикой и Империей ситхов.
Воспоминания IV
– Если память мне не изменяет, той эпохой в Доминации не принято гордиться.
– Верно, – подтвердил Траун. – Но только взгляните, как с тех пор изменились и наша тактика, и стратегия.
Зиара наморщила лоб:
– Что, простите?
– Наши тактика и стратегия изменились, – повторил он, зеркально копируя ее выражение.
– Да, это я расслышала. Но почему вы вдруг заговорили о тактике в художественной галерее?
– Потому что первое – отражение второго, – пояснил Траун. – Искусство – отражение души, и она же диктует тактику поведения. В искусстве проявляются все сильные и слабые стороны личности творца. Фактически, изучив обширный массив произведений искусства, можно экстраполировать выводы о силе, слабости и тактике в целом на цивилизации, которые их создали.
Неожиданно для себя Зиара осознала, что стоит с открытым ртом.
– Да… любопытно, – выдавила она, запоздало размышляя, не погорячилась ли она вытаскивать его из передряги.
– Вы мне не верите, – проронил Траун. – Ну что ж. В двух залах отсюда выставлены произведения инородных культур. Выберите любую цивилизацию, и я покажу вам, как понять их тактику.
Зиара никогда не была в том крыле, где демонстрировалось искусство инородцев, – ни в этой галерее, ни в других. Самое приближенное, что она видела из чужеродных поделок, – это искореженные обломки боевого корабля паатаатусов, который хранился в резиденции семьи Иризи на Цсилле.
– Откуда это все? – спросила она, взирая на разнообразные полотна и скульптуры, когда Траун провел ее через входную арку в зал.
– Многие из них куплены торговцами и путешественниками, которые потом передали их в дар галерее, – пояснил он. – Некоторые получены от народов, с которыми мы до сих пор поддерживаем контакты, но большая часть была создана инородцами, с которыми мы столкнулись во время Войн ситхов, до того как затворились в собственных границах. Смотрите.
Он остановился у прозрачного ящика, в котором были выставлены матово переливающиеся блюда и бутылки.
– Сервиз народа скофти для официальных приемов, сто лет назад принадлежал их правящей элите, – определил Траун. – Что вы видите?
Зиара пожала плечами:
– Симпатично смотрится. Особенно удались эти разноцветные завитки на внутренней поверхности.
– А надежность? – спросил он. – Думаете, материал прочный?
Она присмотрелась. Раз уж речь зашла о прочности…
– Если только внешний вид разительно не расходится с внутренними свойствами, то, скорее всего, нет.
– Именно, – кивнул Траун. – Скофти сменяют вождей и правящую элиту довольно часто и, как правило, насильственным способом или под угрозой оружия. Поскольку каждый новый правитель норовит обставить дворец по своему вкусу, включая внутреннее убранство и посуду, мастера отводят своим детищам не больше года службы. Вот уж правда: раз каждому новому хозяину только в удовольствие публично крушить драгоценный скарб предыдущего, волей-неволей начнешь предоставлять им то, что легче ломается.
– Надо же. – Зиара уставилась на него с подозрением. – Это на самом деле так? Или всего лишь ваши домыслы?
– В последние двадцать лет мы пересекались с ними вскользь, – заметил Траун, – и наблюдения подтверждают этот вывод. Но я пришел к нему благодаря изучению экспонатов еще до того, как обратился к историческим архивам.
– Хм. – Она еще раз окинула взглядом экспозицию. – Допустим. Что еще вы мне покажете?
Траун заозирался.
– Вот интересный образчик, – он указал на другую витрину. – Этот народ звался бродихи.
– Звался? – уточнила Зиара, нагоняя своего спутника. – Они все погибли?
– Доподлинно неизвестно, – признал он. – Эти предметы были извлечены из-под обломков разбившегося корабля триста лет назад. Мы до сих пор не знаем, кем они были, откуда явились и остался ли кто-нибудь из них в живых.
Она машинально кивнула, приглядываясь к содержимому ящика. Там тоже была выставлена посуда – тарелки и вытянутые столовые приборы, покрытые косыми полосами всех цветов радуги, да еще несколько инструментов. На задней стенке организаторы выставки вывесили изображение инородца с обвислым носом-хоботком и рогами, выпирающими из макушки в разные стороны. Сбоку виднелось краткое описание этих существ и обстоятельств, при которых было сделано открытие.