Сообразив, к чему он клонит, Талиас кивнула:
– Мертвым. Если бы он был жив, то сразу бы показал никардунам, где второй корабль, и те добили бы их, а не оставили медленно умирать.
– Превосходно, – похвалил капитан. – Кроме того, это подтверждает, что точку сбора в системе с четверной звездой выбирали паккош, а не проводник пустошей.
– Допустим, – наморщила она лоб. – И что это нам дает?
– Возможно, ничего. Но иногда обрывки информации «выстреливают» неожиданным образом. – Он указал рукой вперед. – В любом случае я считаю, что мы узнали все, что следовало. Теперь на повестке дня – скрытно вернуться на «Реющий ястреб» и, по возможности, беспрепятственно покинуть систему.
– Никардуны будут настороже, – заметила Талиас.
– Согласен. Но я полагаю, что после демонстративного вторжения «Бдительного» они переместили оцепление в глубь системы. Наш побег должен оказаться весьма прямолинейным, а после этого мы просто соединимся с «Бдительным» и заберем нашу «идущую по небу».
– И вернемся в Доминацию?
Траун взглянул на двойное кольцо у себя в руке.
– Не сразу, – сказал он. – Сначала мы завернем в отделение Гильдии навигаторов и наймем специалиста.
Его спутница нахмурилась:
– Вы же только что сказали, что мы заберем Че’ри.
– Да, для подстраховки, – кивнул капитан. – Однако паккош сказали, что ожидают прибытия новых сил никардунов. Я хочу кое-что предпринять до их появления.
– Хм, – нейтральным тоном протянула Талиас. Если со времен ее предыдущей службы ничего не изменилось, то по флотским правилам для того, чтобы изменить условия операции, капитан должен запросить разрешение командования.
Впрочем, ее эти формальности не касались.
– Вам нужен проводник пустошей?
– Нет. – Перекатив кольцо между пальцами, Траун наконец убрал его в карман. – У меня на уме кое-кто другой, кто может оказаться куда полезнее.
– На подходе чисский дипломатический лайнер, – объявил диспетчер следопытов Прак, пытаясь перекричать гомон голосов в зале отдыха Гильдии навигаторов. – Ну что, кто возьмется?
Гул разговоров оборвался, словно захлопнулась звуконепроницаемая дверь, и все присутствующие усиленно начали делать вид, что их здесь нет.
Килори Уандуалонский не был исключением. Он неподвижно сидел на скамье, сгорбившись и обхватив руками свою кружку. Чиссы. Что за гнилая удача: чисский корабль нарисовался именно в его дежурство.
– Килори, ну ты где? – выкрикнул диспетчер. – Да ладно тебе, Килори… Я знаю, что ты здесь.
– Вот же он, – услужливо подсказал коллега, сидевший через пару столов поодаль.
Килори пригвоздил паршивца злобным взглядом.
– Да здесь я, – прорычал он.
– Вот и славно, – хмыкнул диспетчер. – Хватай шлемофон, обматывайся чем надо и уматывай на задание. Твоя очередь отдуваться.
– Ага, – снова рыкнул Килори. Кожистые складки на щеках колыхнулись и снова улеглись, когда он с досадой поднялся и потащился через весь зал к диспетчеру. Он знал, что остальные следопыты едва сдерживаются, чтобы не поглумиться над его неудачей. Случись обратная ситуация, уж он бы вдоволь позлорадствовал.
Воспоминания V
Но никто даже не пискнул. Прак без зазрения совести выберет другого неудачника из своего черного списка, если тот попадется ему на глаза.
– И куда они собрались? – спросил Килори.
– Бардрэм-Скофт, – объявил диспетчер.
– Что они там забыли?
– Не знаю и знать не хочу. Выход через пятые ворота, пятнадцать минут на сборы. – Он ехидно оскалился. – Отведи там душу.
Через пятнадцать минут Килори стоял с перекинутым через плечо дорожным мешком, наблюдая за тем, как раскрываются ворота стыковочного шлюза и оттуда выходят двое синекожих в черной форме.
– Вы наш следопыт? – спросил один из них на торговом языке миннисиат.
Ну что же, по крайней мере, эта парочка не возомнила, что все в Хаосе говорят на чеунх.
– Да, я, – подтвердил Килори, проведя рукой по табельной перевязи. – Меня зовут Килори Уандуалонский, пятый класс…
– Ага, ясно, – оборвал его синекожий. – Идемте. Мы спешим.
Развернувшись, он направился обратно к воротам. Килори потащился следом, мысленно проклиная Прака за то, что так удружил.
Чиссов здесь недолюбливали. По крайней мере, сам Килори никогда не встречал кого-нибудь, кому нравилось на них работать.
Дело даже не в том, что они ставили себя выше других. В конце концов, подобным заблуждением тешило себя большинство биологических видов. Нет, казалось, что чиссы вовсе не признают существование других разумных существ: было бы над кем себя превозносить. Они в нелепой и раздражающей манере словно бы поместили весь Хаос в мертвую зону, как будто остальные народы сплошь состояли из необычайно сообразительных зверушек или обязаны своим существованием только тому, что приносят пользу Доминации.