Во время этих перестроений Траун хранил молчание. Наверное, предвкушал почести за уничтожение пиратской угрозы. Или просто списал виляния курса на попытку оторваться от преследователей.
Второй чисский грузовик уже поджидал их в системе Киносс: далеко впереди, на подходе к планете, Килори видел выхлопы его двигателей. Не успел навигатор выйти из транса, как Траун перехватил управление и направил корабль в ту же сторону.
Тщетная попытка. Еще до того, как двигатели разогнались на полную мощность, на экране заднего вида мигнули четыре точки: лиоаойские пираты вышли из гиперпространства.
– О, – выдал чисс все с тем же издевательским спокойствием. – Вот и гости пожаловали.
– Вот сюрприз так сюрприз, – буркнул Килори.
– Да будет вам. После нашей первой встречи я ознакомился с информацией о следопытах. Правда ведь, что ваши коллеги могут выследить вас через гиперпространство?
Навигатор затравленно обернулся на спутника. Вообще-то, подразумевалось, что это темный, тщательно охраняемый секрет.
– Это… нет. Неправда.
– Не согласен. – Траун указал на экран заднего вида. – В последней пиратской вылазке отчетливо прослеживается стиль работы следопытов. Я надеялся, что мы нагрянем на центральную планету Державы лиоаоев раньше, чем они вернутся в свои отделения.
– Вы хотели, чтобы они летели за нами?
– Конечно, – как само собой разумеющееся подтвердил Траун. – Будь навигатором кто-то другой, мы бы еще усомнились в точке их выхода – если бы им вообще удалось за нами угнаться. Но поскольку корабли ведут следопыты, пираты появились именно там, где я и ожидал.
– У нас на хвосте, вы хотите сказать, – огрызнулся Килори, снова глядя на экран.
И невольно почувствовал, как немеют кожистые складки. Там, где раньше маячили четыре точки, появилась пятая. Вдобавок к уже замеченным ими пиратам… чисский военный корабль.
– Средний капитан Зиара, говорит младший коммандер Траун, – произнес чисс в коммуникатор. – Мишени у вас как на ладони.
– Верно подмечено, коммандер, – раздался в ответ приятный женский голос. – Рекомендую вам придерживаться прежнего курса: оттуда казнь будет видна во всех подробностях.
Глава 8
– Любопытно, – заметил верховный генерал Ба’киф, откладывая в сторону квестис. Наблюдая, как его взгляд бегает по строчкам, Ар’алани мысленно отметила, что он дважды перечитал отчет: такое на ее памяти случалось впервые. Значит, он либо хотел извлечь из написанного как можно больше сведений, либо тянул время, чтобы определиться, что ему следует говорить и делать в такой ситуации. – Вы, само собой, понимаете, что захват чужого корабля под любым предлогом – серьезное нарушение?
– Сэр, никардунские корабли нас обстреляли, – подал голос Траун. – Насколько мне известно, устав допускает самозащиту.
– Несомненно, – хмыкнул генерал. – Если бы вы разнесли эту посудину в клочья, вам бы никто и слова не сказал. Но нет – вы ее захватили. – Он покачал головой: – А вы, адмирал! Я знаю, что вы с Трауном давно спелись, но все равно удивлен, что вы поддержали его в этом.
– Видите ли, генерал, прежде чем согласиться с предложением капитана Трауна, я потрудилась освежить свои познания в данной области, – сказала Ар’алани, мысленно скрестив пальцы. – Нигде прямо не сказано, что захват атакующего корабля в плен считается нарушением устава.
– Сдается мне, вам укажут, что этот случай подпадает под общее правило об упреждающем ударе, – проворчал Ба’киф. – Некоторые аристократы, стоит им только услышать об этом происшествии, будут настаивать именно на такой интерпретации. Кто-то даже может потребовать, чтобы корабль вернули пострадавшей стороне.
– Без экипажа? – спросил Траун. – Неловко получится.
У Ар’алани встал ком в горле. «Неловко» – еще мягко сказано, учитывая, что все члены никардунского экипажа покончили с собой за несколько минут до того, как абордажная команда взломала люки. Поначалу она тешила себя домыслами, что на борту имело место массовое убийство, а потом уж единичные самоубийства: как если бы офицерам был дан приказ разделаться со всеми подчиненными, а после самоликвидироваться. Тогда можно было бы утверждать, что фанатизм не так уж распространен среди никардунов. Но медики пришли к выводу, что каждый на борту сам лишил себя жизни.
Какой же силой убеждения обладал Йив Великодушный, что они готовы были на такие крайности?