Талиас снова посмотрела на карту. Если его догадка верна, то вырисовывался не просто путь завоеваний никардунов, на котором им случайно попалась Доминация. Если они захватили или склонили на свою сторону паатаатусов, то велика вероятность, что они целенаправленно окружают чиссов. Выглядело все так, будто Йив поднимает против них весь Хаос.
– Что же нам делать?
– Как я уже сказал адмиралу, мне нужно больше информации, – напомнил Траун. – За этот час я изучил карту и выделил еще четыре народа, чье положение, как я полагаю, критично для всей кампании. Надеюсь, мне удастся уговорить гарвианцев побыть моими проводниками к этим народам под благовидным предлогом.
– Затея… чрезвычайно опасная, – заметила Талиас.
– Пожалуй, опасная, – кивнул он. – Но не чрезвычайно. Гарвианцы… Скажем так: они мне кое-что задолжали с былых времен.
Собеседница скорчила гримасу. Она была немного наслышана о тех событиях, и в Доминации они были не в почете.
– Вы уже поставили в известность адмирала?
– Да. – Траун едва заметно улыбнулся. – Нельзя сказать, что она в восторге от предложения, но согласилась пойти мне навстречу.
Другими словами: невзирая на личное отношение к плану, Ар’алани готова подставить шею под удар клинка, который одним махом может снести голову как ей, так и Трауну.
– Понятно. Полагаю, меня вы вызвали, потому что и мне уготована какая-то роль?
– Похвальная догадливость, – одобрил он. – Да. Я хочу, чтобы вы отправились вместе со мной.
Талиас в некотором роде предугадала, куда вывернет их разговор. В мозгу щелкнуло воспоминание о договоренности с синдиком Турфианом.
– В качестве дополнительного наблюдателя, надеюсь?
– Да. – Траун немного помедлил. – И в качестве заложника моей семьи.
Она невольно округлила глаза:
– В качестве… кого?
– Заложника моей семьи, – повторил он.
– Это что такое?
Капитан сжал губы:
– В некоторых случаях соперничество между чисскими семьями достигает такого накала, что для его погашения они обмениваются заложниками. По одному члену каждой семьи принимают в другую почетным приемным родичем, и он поступает под покровительство определенного члена семьи в качестве слуги и заложника. Заложники знают, что их немедленно убьют, если враждебность между семьями перейдет в реальное кровопролитие.
Талиас вытаращилась на него:
– Первый раз об этом слышу.
– Разумеется. – Траун подбодрил ее легкой улыбкой. – Я сам это только что придумал.
Она покачала головой:
– Признаю, я потеряла нить разговора.
– Все очень просто, – тихо сказал он. – Я подозреваю, что никардуны знают не так мало о Доминации и культуре чиссов. Нужно изучить врага, чтобы победить его, а они явно опытные завоеватели.
Он умолк, выжидательно глядя на собеседницу.
Талиас поморщилась. Опять корчит из себя наставника, как тогда, на шахтерской станции паккош, когда он своими рассуждениями подводил ее к правильному ответу.
Но на этот раз, по крайней мере, ответ был очевиден.
– Тогда, если они неожиданно узнают о нас что-то новое, да еще настолько важное, они могут пересмотреть всю свою завоевательную стратегию?
– Именно, – подтвердил Траун. – В лучшем случае это вынудит Йива отказаться от своих намерений против нас. В худшем выиграет нам немного времени.
Он приподнял брови:
– Вопрос только в том, согласны ли вы примерить на себя эту роль.
У нее из горла чуть не вырвалось ожидаемое «да». Но, едва раскрыв рот, Талиас поняла, что не все так просто.
Она понятия не имела, как должен вести себя, разговаривать и мыслить заложник. Возможно, нужно будет изображать нерешительность, подспудный, но непреходящий страх перед смертью, возможно – толику раболепного стремления угодить тому, кто держит твою жизнь в руках. Сможет ли она правдоподобно все это представить?
Более того: если она улетит с Трауном, то Че’ри останется на «Бдительном» одна. Конечно, девочка выдержит перелет до Доминации без посторонней помощи. Ар’алани вполне может поручить кому-нибудь из офицеров несколько дней заботиться о малышке.
Но за время службы на флоте Че’ри пережила уже слишком много расставаний. Вдруг она воспримет отъезд воспитательницы как очередное предательство, сколь бы благородной ни была причина? Талиас, конечно, поговорила бы с ней до отъезда, но не факт, что малышка услышит или поймет ее доводы. В чем же заключается истинный долг и призвание Талиас?
Она посмотрела на карту, на скопления враждебных звезд в такой близи от Доминации, и ее собственные сомнения, нежелание поступиться комфортом и самоуважением отошли на второй план. Что же касается Че’ри, то Талиас приложит все усилия, чтобы объяснить девочке свое решение.