– Слушаюсь, ваше великодушие.
Отступив, Килори вернулся к тому месту, где его ждал Траун.
– Идите за мной, – предложил он. – Генерал Йив Великодушный примет вас.
– Генерал Йив, – нахмурил брови чисс. – Военный, значит. Вряд ли он что-то знает об искусстве своего народа.
– Это мне неведомо, – проговорил навигатор, чувствуя скованность кожистых складок. Ведь не планирует же Траун сорваться с крючка сейчас? Последствия столь откровенного жеста пренебрежения будут плачевными, и не только для него самого и всего чисского народа. – Но мало ли. Никогда не знаешь, какие крупицы знаний военные откладывают в дальние уголки памяти. По крайней мере, можно спросить об этом у него самого.
Траун призадумался, а затем небрежно пожал плечами:
– Ну что же, будь по-вашему. Я все равно не могу уйти в каюту, пока не вернется моя… наперсница.
– Да, в том-то и… Я уверен, что вам будет интересно пообщаться с генералом, – обронил Килори. «Наперсница». Но ведь в приватной беседе он назвал ее заложницей?
Бессмыслица какая-то: какой заложник станет открыто путешествовать со своим «тюремщиком»? И если на то пошло, то с каких пор чиссы завели традицию брать заложников?
– Прошу за мной.
Йив молча ждал, пока следопыт и чисс приближались к нему. Губы генерала тронула легкая улыбка, но глаза смотрели не мигая.
– Ваше великодушие, позвольте представить вам искусствоведа Сворно из Доминации чиссов. Господин Сворно, это генерал Йив Великодушный из Никардунского Чертога.
– Генерал, – поприветствовал его Траун, склонив голову. – Как я понял, вы выбрали военное поприще.
– Верно, господин искусствовед, – кивнул Йив. – Как я понял, вы от него далеки.
Тень улыбки скользнула по губам чисса.
– Да уж. Прискорбно: военные очень редко интересуются искусством. – Повернувшись вполоборота, он указал на огромное расписное полотно, которое свисало с потолка чуть не до самого пола. – Скажем, вот этот гобелен. Готов поспорить, что вы его даже не заметили.
– Еще как заметил, – возразил генерал. – Он занимает место между столиком с крепкими напитками и тайным входом в кабинет премьера.
– Вот как. – Траун повернулся, чтобы разглядеть не только гобелен, но и неприметную дверь рядом с ним. – Откуда вам известно, что это тайный вход?
– Естественно, потому что я бывал у него в кабинете, – похвастался Йив. – Мы с ним вели долгие, увлекательные беседы. Не подадите ли мне напиток?
Повернувшись, Траун ловко снял резной бокал с подноса проходящего мимо официанта.
– И что же, премьер приглашал вас через эту дверь?
– Нет, меня все время проводили через парадный вход на другой стороне, – сказал генерал. – Но я достаточно сведущ в архитектуре, чтобы быстро разобраться, в какое место зала приемов выводит тайный ход из кабинета.
– Кажется, я понимаю склонность премьера время от времени скрываться в своих покоях от монотонности этих мероприятий. – Траун принюхался к напитку, а затем, шагнув вперед, протянул его Йиву. – Надеюсь, это придется вам по вкусу.
– Не сомневаюсь. – Поднеся бокал к левому плечу, Великодушный стал с привычным интересом наблюдать, как один из симбионтов запускает щупальце в напиток и втягивает немного жидкости. – Да, мне представляется, что премьер нашел способ быстро переключаться от частных дел к публичным и наоборот. Лично меня больше занимает тот факт, что проход, ведущий от этого зала к кабинету, чересчур длинный.
– В каком смысле?
– Длиннее, чем должен быть с учетом габаритов этого строения, – пояснил Йив. – Надеюсь, вас не отталкивает поведение моего питомца?
– Вовсе нет, – заверил его чисс. – Полагаю, это проверка на яды?
– На яды и прочие неожиданности. – Отодвинув бокал от щупальца, Йив немного понаблюдал за тем, как оно извивается, а затем пригубил напиток. – Они быстрее и точнее любого неорганического анализатора. А еще служат отличной темой для разговоров, когда все остальные исчерпывают себя.
– Любопытно, что вы выбрали обозначение «они», – заметил Траун. – Я полагал, что правильнее было бы – «оно».
Йив усмехнулся:
– Видите? Вот так разговор и завязывается. Как вам кажется, почему тайный проход длиннее, чем нужно?
– Откуда же мне знать, – протянул чисс. – Возможно, в середине коридора есть тайная дверь, которая ведет в другие покои или убежище. А может, лишнюю площадь отвели для часового, чтобы он не пускал посторонних. Скажите, а о чем вам говорит узор на гобелене?