– Или чиссами, – напомнил Килори.
– Чиссы меня не волнуют, – пренебрежительно отмахнулся Йив. – Они вступают в дело, только если на них нападают.
– Пленение или убийство высокопоставленного офицера можно расценить как нападение.
– Только если это офицер в звании коммодора и выше.
– Правда? – озадачился Килори. – Я не знал.
– Я не удивлен. Они об этом не распространяются.
– Так же как и о том, что берут с собой в путешествия заложниц, – сообщил навигатор. – Однако, похоже, именно ей она и является.
Великодушный снова фыркнул:
– У тебя разыгралось воображение.
– Думаете? Я слышал, как он отправлял ее поправлять макияж: мол, заложник семьи должен выглядеть подобающе.
Генерал махнул рукой:
– Откровенный блеф, задуманный с той целью, чтобы заставить меня думать, будто мы чего-то не знаем о чиссах. Они явно разыграли спектакль.
– Он не знал, что я его слышу.
– Все равно блеф, – возразил Йив.
Но на этот раз в его голосе послышалась неуверенность. Как он и сказал, Траун и правда мог разыграть целое представление.
Но если это не было игрой и у чиссов и впрямь есть тайная традиция брать сородичей в заложники, то могут открыться и другие, более важные детали, которые доселе ему не были известны.
– Так как же вы поступите?
Генерал обратил на навигатора ледяной взгляд.
– Тебя что, вдруг назначили моим поверенным? Или Чертог повысил тебя до звания советника по тактике?
– Прошу прощения, ваше великодушие, – пятясь, пролепетал Килори. – Я спрашиваю лишь потому, что вариант с устранением чисса на пути к Солитеру может потребовать моей осведомленности или даже участия.
Йив задумчиво посмотрел на навигатора.
– Здравая мысль, – признал он. – Ну что же, следопыт. Если мне не придет в голову ничего лучше, план таков: перехватить гарвианский корабль под каким-нибудь предлогом при вылете с Праймиа. – Он посмотрел Килори в глаза. – Ты должен сделать так, чтобы они раньше времени не сбежали в гиперпространство.
– Да, господин. – Сердце следопыта болезненно билось о грудную клетку. Его участие в такой авантюре означало злостное нарушение всех правил и наставлений Гильдии навигаторов. Если это когда-нибудь всплывет, не только придет конец его карьере следопыта, но и – в зависимости от исхода операции – его жизнь вполне может оборваться рукой палача.
Но выбора не оставалось. Своим продолжительным тайным сотрудничеством с Йивом Килори и так переступил черту. Если Великодушный решит, что его карманный следопыт больше не приносит пользу, Килори прямая дорога в небытие.
Кроме того, избавиться от Трауна было бы весьма кстати. В длительной перспективе никардунов не остановить, и чем меньше смертей и разрушений они оставят за собой на пути завоеваний, тем лучше будет для всех.
Да, Килори все решил. Чего бы Йив от него ни потребовал, он это сделает.
Глава 12
Ар’алани редко видела генерала Ба’кифа в таком гневе. По крайней мере, он редко так гневался на нее.
Но сейчас он наверстал упущенное за все прошедшие годы.
– Что за чушь творится у вас в головах? – рявкнул он, прожигая ее таким взглядом, словно хотел расплавить до окалины исключительно жаром алых зрачков и силой мысли. – Разлучить «идущую по небу» с воспитательницей – уже никуда не годится, а сделать то же самое по предварительному сговору – все равно что подвести себя под статью.
– Оставим это, – проскрежетал зубами синдик Зисталму, не хуже Ба’кифа припечатав ее пылающим взглядом. Впрочем, по сравнению с генералом вспышки гнева бывшего родственника были для Ар’алани куда как привычней. – Это мелкие внутриармейские вопросы, а мы с синдиком Турфианом прибыли сюда не из-за них. Куда больше мы хотим разобраться, как вы позволили старшему капитану Трауну снова – снова! – ввязаться в политические дела гарвианцев.
– Вот-вот, – поддакнул Турфиан. Он не проявлял горячности; на контрасте с Ба’кифом и Зисталму его голос и лицо были холоднее, чем ледяная оболочка Цсиллы. – Неужели аристократы как-то неоднозначно выразили свое мнение по этому вопросу?
– Капитан Траун не ввязывался ни в какие политические дела, – спокойно парировала Ар’алани. Она никогда не видела особой мудрости в старой поговорке, что мягкие речи подтачивают жесткие окрики, но ей уж точно не хотелось злить Ба’кифа и Зисталму еще сильнее.
Тем более что Зисталму был в одном шаге от того, чтобы созвать Синдикуру на внеочередное заседание и выдвинуть против нее официальные обвинения. Не в пример своему первому помощнику, Ар’алани не была связана ниточками, за которые можно было бы подергать, чтобы по-родственному организовать себе пути отхода или предпринять какие-либо встречные шаги.