Дни шли, неумолимо приближая бурю.
… - Милорд, - робко окликнула Раина, вошедшая в комнату молодая служанка. – Ваши вещи собраны.
- Спасибо, Мисси. Положи ещё вот эту книгу, - протянул он ей один из двух справочников, что держал в руках. Второй засунул обратно в шкаф.
Раин считал, что пока ситуация с Аш-Инай не разрешена, сборы в училище преждевременны, но отец был уверен, что союза между его сыном и племянницей Владыки не будет, и сказал готовиться к отъезду. Раин действительно давно уже должен был вернуться с побывки в стены военного училища. Оставались последние месяцы учебы и не стоило затягивать её ещё на год. К тому же он помнил о странной просьбе отца последить за сыном наместника Гурали[9] – лордом Гаселом, что учился вместе с ним. Южане недолюбливали северян и они отвечали им тем же, поэтому никаких дел он с Гундеком не имел. Раин был уверен, что просьба как-то связана с последней поездкой отца к его брату в Астеру. Но на все вопросы Вантер-старший отвечал, что пока ничего не ясно.
Дверь комнаты открылась и вошёл отец. С первого взгляда Раин понял, что его ждут плохие новости. Сам того не осознавая, потянул время, поправляя в шкафу книги, даже вытащил одну, повертел в руках и собравшись с духом, всё же обратился к отцу:
- Лекари вернулись?
- Да, - подавил вздох Вантер-старший. – Илли Аш-Инай, действительно, беременна.
- Что?!
- Лекари не могут сказать точный срок, но сходятся во мнении, что зачатие произошло примерно два месяца назад. Выходит, что она либо была уже беременна, когда приехала к нам, либо переспала с кем-то сразу по возвращению.
Раин с трудом мог поверить в то, что говорил отец.
- Она всё рассчитала. Предусмотрела все варианты.
- Да, - кивнул отец. – У этой девицы есть цель и она готова на всё ради неё.
Раин сжал книгу так, что побелели пальцы.
- И что теперь? Мы предложили брак, который не можем допустить. Рискнули и проиграли.
- Ещё нет. Если с Аш-Инай случится несчастье, брак не состоится.
Раин внимательно посмотрел на отца:
- Почему ты считаешь, что с Аш-Инай может случиться несчастье?
Отец ответил не сразу. Он подошёл к камину и подставил к огню руки, словно они и впрямь мерзли, потом потёр их, сосредоточенно глядя на пламя, и заговорил, всё также не поднимая глаз.
- Полтора года назад, ты тогда был в училище, Барт со своими людьми взяли в плен несколько ашканийских разбойников. Один из них оказался мужем служанки, работающей кухаркой в доме сестры Владыки Кано-Ош-Ишуна. Я тогда решил, что однажды это может пригодится. С тех пор ашканиец сидит в нашей темнице, а его жена ждет, когда мне понадобится услуга, за которую её муж сможет получить свободу.
Раин очень медленно, словно во сне, положил книгу на стол и сел на диван.
- И ты пойдешь на это?
Отец вздохнул:
- Раин, политика – это грязь. Невозможно заниматься ею и не запачкаться. Во всяком случае я не знаю в ней ни одного кристально-чистого человека, - он помолчал немного и добавил, – я хотел бы, чтобы тебя это не коснулось как можно дольше. Жаль, что у меня не вышло.
- Получается, мы ничем не лучше них…
- Лучше? Нет, Раин, в политике нет ни лучших, ни худших, как нет ни правых, ни виноватых. Есть только наши интересы и чужие. И воля, чтобы отстоять то, что дорого, не смалодушничать и не отступить, когда ставки оказываются слишком высоки. Это самое тяжелое.
Отец замолчал. Раин смотрел прямо перед собой, чувствуя на себе его сочувствующий взгляд.
- А как же человечность? – спросил Раин, когда наместник, подумав, что разговор окончен, пошёл к двери. – Как понять, что переступаешь черту?
Отец остановился и секунду подумав, ответил:
- Помнить о цене. Всегда помнить о цене.
Когда он вышел, Раин вытащил из кармана брошь в форме волчьей головы и долго смотрел на неё.
***
Через одиннадцать дней, когда молодой лорд Вантер готовился к поездке к невесте, пришла ужасная весть, что любимая племянница Владыки Кано-Ош-Ишуна илли Аш-Инай скоропостижно скончалась, подавившись во время трапезы косточкой любимого фрукта.