- Что ж, ами, я вас услышал. Новость стала для меня неожиданностью. Мне нужно поговорить с сыном. Надеюсь, вы меня понимаете. Я прошу вас стать сегодня моими гостями, а завтра мы дадим вам ответ.
- Думаю, один день мы можем подождать, - с вежливой улыбкой ответил ами Талиш.
Только после того, как послы ушли в сопровождении вызванного слуги, наместник обеспокоенно нахмурился. Прошёлся по комнате, в задумчивости потирая запястья рук.
- Это не мой ребенок, - сказал Раин, но отец отмахнулся.
- Я знаю. Ты на такую глупость не способен. Но нам надо придумать, что делать. Обвинить илли Аш-Инай во лжи, значит глубоко оскорбить Владыку. На это мы пойти не можем.
Раин помолчал, решаясь. Вскинул голову:
- Тогда я готов взять её в жены.
Отец взглянул на него, подошёл и сжал его плечо.
- Это благородно, сын. Но дело не только в тебе. Кано-Ош-Ишуну выгоден этот брак. Заключив его, он получит доступ в наши земли, а Север, как ты знаешь, ворота в Элирон. Мы не можем это допустить.
- Думаешь, это Кано-Ош-Ишун заставил племянницу приехать сюда с братом?
- Не знаю, - откликнулся отец. – Да и так ли это важно? Они придумали беременность, зная, что мы не будем обострять отношения.
- Надо быть очень уверенным в этом, чтобы подвергнуть племянницу такому испытанию. Даже если о планах Владыки знают только приближенные, об илли всё равно поползут слухи.
- Тебе её жаль? – с интересом взглянул на него отец.
Раин пожал плечами:
- Мне кажется, она этого не заслужила.
- Откровенно говоря, Раин, я не настолько уверен в её невинности.
Раин хотел бы возразить, но на память пришла последняя ночь перед отъездом Аш-Инай. Он вскинул глаза на наместника:
- Отец, я хочу ещё раз поговорить с помощником ами Кай-Неоши.
… Улиша он нашел у окна в той же самой комнате, где он навещал его с отцом. Раненый выглядел немногим лучше, чем тогда, и всё же Раин мог позавидовать его живучести.
- Я смотрю, ты уже встаешь, - приободрил он раненого.
Улиш печально улыбнулся:
- До окна мне помогают добраться сиделки. Это теперь единственное мое развлечение.
- Я могу сказать, чтобы тебе принесли книги или сыграли с тобой в «Гарнизонный патруль»[8].
- Благодарю, милорд, но мне уже пора думать о вечном. Скоро я уйду за своим ами.
Раин промолчал. Он видел, что Улиш потерял надежду на выздоровление, но не хотел обманывать его, помощник Кай-Неоши был ему приятен своей верностью господину.
- Улиш, в прошлый раз ты так и не ответил, откуда волки учуяли каяну.
Мужчина отвел воспаленные глаза и уставился в окно. Он колебался и Раин понимал почему. Теперь, после того, как пропала последняя надежда вернуться домой, Улишу не было прока рассказывать правду. Сын наместника вздохнул.
- Я могу приказать бросить тебя в темницу. Там никто не будет о тебе заботиться и в сырости ты быстро и мучительно умрешь от загноившихся ран.
Улиш подумал, покачал головой и ответил:
- Я расскажу вам, но не потому что боюсь темницы, а потому что вы до последнего пытались спасти моего ами. Там, на поляне, когда я уже не мог держать меч, вы убили волка и ами умер хотя бы не под его клыками.
Раненый снова замолчал, но Раин его больше не торопил.
- Каяну рассыпала служанка илли Аш-Инай.
- Зачем?
- Этого я не знаю. Но сделала она это после того, как илли отлучилась по нужде. Потом и сама пыталась убежать, но, кажется, волки её настигли.
Раин вспомнил растерзанное тело молодой женщины на окраине поляны.
- Как каяну могло оказаться у служанки?
- Порошок есть только у воинов, охотников, тех кто держит волков. Другим его не дают, это слишком опасно. Но она могла его выкрасть.
- Или ей кто-то мог его дать… - подсказал Раин.
Улиш опустил голову и замотал:
- Нет, нет… Не может быть…
Раин молчал.
- Он был её братом. Берег её сильнее собственной жизни, - прошептал Улиш словно убеждал самого себя.
- Иногда люди способны на вещи, которые кажутся нам непостижимыми, - сказал Раин.
Он так и оставил Улиша, сидящего со склоненной головой. Скоро придет служанка и, возможно, отвлечет его от мрачных мыслей.