Рядом с ним упала петарда. Он схватил ее в тот момент, когда фитиль уже догорал, и швырнул вниз.
«Дедушка, ты супер!» — восхищенно сказал Микеле.
«Спасибо, внучек!» — ответил он, преисполнившись гордости, и вышел из укрытия. Прямо под прицел вражеских снайперов.
Спрятавшийся под столом господин Тродини кричал: «Дед Ансельм, не дури! Вернись обратно!»
Но дед не слышал.
У него был свой туз в рукаве.
Он побежал в свою комнату. Нагнулся с треском во всех суставах и достал из-под кровати старый военный карабин. Запыхавшись, открыл шкаф и вытащил патроны. Зарядил оружие.
И с криком «Савойя!» снова бросился на террасу.
70. ГАЭТАНО КОЦЦАМАРА
На террасе Гаэтано Коццамара пробирался сквозь дым в поисках Чертова Мастифа.
Он должен был остановить его. Помешать ему сбросить вниз телевизор.
Но Гаэтано ничего не видел. Различал лишь какую-то темную фигуру в дыму. Флаги клуба «Нола».
Эти психи были ультра. Банда хулиганов, возглавляемая Мастифом. Вечно устраивали потасовки на поле. Дрались с судьями.
Теперь они устроили на террасе базу для обстрела дома напротив. Он разглядел пятерых или шестерых, они с разбегу швырялись чем-то вроде бомб, бомбы взрывались внизу среди машин, на крыше и балконах соседнего дома.
Наконец среди облаков цветного дыма он увидел монструозную фигуру Мастифа. Тот влез на ограду и держал над головой огромный телевизор. Он выглядел как Мачисте[8]в копях царя Соломона.
Гаэтано подбежал к нему, забрался на карниз, хоть у него и кружилась голова, и схватил его за ногу.
Чудовище обернулось и злобно рявкнуло: «Чего надо?»
«Мастиф, я — Коццамара. Коццамара Гаэтано. Защитник. Заклинаю, умоляю, не бросай телевизор вни…»
Восемь!
71. АНСЕЛЬМ ФРАСКА
Ансельм Фраска, в огромных очках, выстрелил в скотину, которая собиралась сбросить вниз телевизор.
Семь!
72. ГАЭТАНО КОЦЦАМАРА
Пуля вошла ему в шею и вышла через затылок.
Что случилось? — подумал Гаэтано.
Это было похоже на пчелиный укус. Только в три миллиона раз болезненнее. Он поднес руку туда, где стало больно, и обнаружил, что там дыра. Дыра, в которую можно вставить пол указательного пальца. Он посмотрел на свою ладонь. Красная от крови.
У него подогнулись ноги.
Чтобы не упасть, он еще крепче впился в ляжку Мастифа и спросил лишь: «Что со мной сделали, Мастиф?»
Тот, казалось, оцепенел. С телевизором над головой. Гаэтано не мог видеть ни его глаз, ни его лица.
Все плыло.
Он услышал только далекий голос:
«Эти уроды выстрелили в тебя. Попали в голову…»
Хватка на ляжке Мастифа ослабла, и Гаэтано почувствовал, как это затягивает вниз, в бездну. Он видел свои руки, соскальзывающие по джинсам Мастифа.
Он пытался сомкнуть пальцы, но те сделались ватными.
«Я падаю. Помоги мне!» — пробормотал он.
Наверное, он говорил слишком тихо, потому что этот дефективный по-прежнему стоял неподвижно, держа проклятый телевизор. Потом наконец Мастиф швырнул телевизор вниз и протянул руку, чтобы ухватить Гаэтано.
Тот протянул руку тоже.
Слишком поздно.
Кончики их пальцев соприкоснулись на мгновение.
Гаэтано понял, что это конец, что ему больше нечего беспокоиться о потерявшихся ребятах, о графине, о Котиконе Анджеле, о женщинах и своем будущем.
Шесть!
73. ТЬЕРРИ МАРШАН
Тьерри Маршан сидел с закрытыми глазами. Он ждал, когда пройдет опьянение и он сможет подняться на ноги.
«Сони Блэк Тринитрон» с 58-ю каналами упал прямо на него.
Размозжил голову и убил наповал.
Ему не было больно.
Сразу вслед за этим в нелепую смесь французской плоти с японской техникой приземлилось безжизненное тело Гаэтано Коццамары.
74. АНСЕЛЬМ ФРАСКА
«Проклятые стариковские глаза!» — пробормотал себе под нос Ансельм Фраска.
Он поразил кого-то, и тот свалился вниз.
Неплохо!
Но ему не удалось попасть в ту скотину, в которую он целил. Чуть-чуть.
Он быстро перезарядил карабин. Он не хотел, чтобы зверь снова забрался в свою нору.
Прицелился и снова выстрелил.
Ружье разорвалось в его руках.
75. МИКЕЛЕ ТРОДИНИ
Микеле Тродини услышал взрыв прямо у себя за спиной, а дедушка завопил как резаный.