Вот и станция, за раздвижными дверями. Вот и люди.
Поезд еще немного притормозил и остановился. Мужчина был меньше чем в метре от нее и подходил все ближе.
Чертовы двери, открывайтесь! Чего ждете?
Франческа не смотрела на него, но чувствовала, что он сзади впился в нее взглядом, словно крючком.
Ну же! Открывайтесь!
И двери с шумом распахнулись.
Франческа выскочила. Пробралась через толпу, толкаясь локтями. Побежала, открыв рот, по коридору, завешанному плакатами, который неторопливо выходил на поверхность. Побежала, как не бегала никогда в жизни. Бросилась на двери-вертушки так, что они заскрипели. Пробежала мимо кассы. Вскарабкалась, спотыкаясь, по лестнице.
И оказалась снаружи.
Среди сумрака, дождя и машин.
Опять побежала, согнувшись от боли в селезенке. Свернула налево, в первую попавшуюся улицу. Она не видела ничего, только свет витрин и колеса машин, поставленных вдоль дороги, и ноги людей. Снова свернула в переулок, потом в другой. Наугад.
Она больше не могла. Нужно было остановиться. Она замедлила шаг и оглянулась. В первый раз.
Вокруг никого не было.
Не было иностранца, не было итальянца, не было человека в куртке Генри-Ллойд. Только темный переулок. Задыхаясь, пошла дальше. Постоянно оборачиваясь и глядя назад.
Я схожу с ума!
Это, возможно, был просто какой-то тип. Один из многих итальянцев, наводнивших Лондон. Один из миллионов обладателей курток Генри-Ллойд.
Что со мной происходит?
Франческа, уже совсем промокшая, села на мраморную скамейку и заплакала. Она плакала от усталости и ужаса, который был у нее внутри. Плакала над своей несчастной жизнью.
«Девушка, с вами все в порядке?»
Франческа подняла голову.
Господин с зонтиком, в шляпе, шарфе, плаще смотрел на нее с беспокойством и сочувствием.
«Да, все в порядке…» — ответила Франческа прерывающимся голосом.
Поднялась и пошла дальше. Господин с зонтом, по которому хлестал дождь, смотрел ей вслед.
Франческа продолжала идти наугад по запутанным улочкам жилых кварталов с маленькими домами, одинаковыми, освещенными. И наконец вышла на улицу побольше, которая должна была находиться недалеко от студии Клайва. Холод взбирался по ее ногам, покусывая икры. В туфлях хлюпала вода.
До дома Клайва оставалось немного.
Она окинула назад волосы, падавшие ей на глаза. Распрямилась и замедлила шаг, все равно она уже вся вымокла.
Луна, заметная между черными облаками, круглая и бледная, освещала окрестность прозрачным неестественным светом.
И она снова увидела его.
Перед магазином электроники. На другой стороне улицы. Освещенного красным отблеском вывесок.
Он смотрел на нее.
Одетый в голубую куртку смотрел на нее. Привидение.
Что же еще?
Руки в карманах.
Нет, это невозможно! Он преследует меня…
Франческа опять побежала. Мужчина остался стоять. Он смотрел, как она в панике убегает, наступая в лужи.
Франческа, у которой в голове царил мрак, а стук сердца отдавался в ушах, пронеслась среди строений, скелетов из железобетона, подъемных кранов и грязи. Последний дом, самый большой, был дом Клайва. Она его сразу узнала.
Дверь была закрыта.
Франческа подбежала и принялась колотить по ней кулаками.
«Клайв. Клайв. Открой. Открой. Клайв», — заорала она.
Она пинала ее, оставляя вмятины, с ненавистью, так, что замки содрогались.
«Клайв, черт тебя дери. Открой. Это Франческа. Открой».
Она долго билась в дверь. Так долго, что заболели руки.
Никого нет. Прекрати! Прекрати!
Она упала на колени, прямо в лужи, и заорала. Заорала, потому что Клайв исчез. Заорала, потому что Джованни вернулся. Заорала, потому что этот дождь не прекращался. Заорала, и все.
Крик, в котором не было больше ничего человеческого. Вой умирающего пса. Потом опустила голову и сидела так долго, под дождем, стекавшим по ней.
Как это возможно?
Джованни в Лондоне. Что писали в газете? Задержан полицией. Задержан. Просто задержан. Что сказала мать?
«Его отпустили, я знаю только это…»
Но если ты под следствием, разве ты можешь улететь на самолете? Нет, не можешь. Разве у тебя не отбирают паспорт? Конечно, у тебя отбирают паспорт.
Это был не он. Ты просто впала в панику. Легкий приступ безумия. Ничего страшного. Ты просто стала психопаткой…
Она поднялась и машинально пошла в сторону дороги. Свет машинных фар скользил по мокрому асфальту, блестя в лужах. Она вытянула руку, пытаясь остановить такси. Проехали два. И не остановились.
Может, из-за ее вида. Мокрое пугало.
Наконец остановилось такси. Франческа залезла внутрь.