Карим долго тихо плакал над телом, рыдания сотрясали его.
Он потерял все, даже достоинство, что угнетало его больше всего.
Он чувствовал себя таким беззащитным.
В Африке, в своем племени, он был большим человеком. Все его уважали. Он был врачом и колдуном. Он обучился искусству магии у своего отца, а тот от деда, и так было многие века. Он узнал секреты медицины и трав, узнал, как беседовать с умершими, вызывая их из вечного сна. Он стал служителем духов и в трансе видел каменистые берега ада.
Благодаря этому он стал могущественным человеком, вторым в племени.
Но знание заговоров и магических ритуалов не спасло его от нищеты и голода. Как и многим другим, ему пришлось уехать, эмигрировать, разделить свои желания с желаниями тысяч таких же, как он.
Желания простые, как хлеб.
Его магические искусства в западном мире мало на что годились: это занятие не помогало выжить.
Он обхватил покойника, испачкав куртку в крови. Обтер его, как мог. Пригладил ему волосы.
Он должен был помочь этому бедняге, вернуть его к жизни. Он должен был отдать долг.
Это было опасно, и ему лишь несколько раз в жизни приходилось возвращать к жизни мертвых. Души не любят, когда их разворачивают по пути в бесконечность.
Часто они отказываются вернуться в свое прежнее тело.
Но терять было нечего.
Он стал повторять молитву мертвых, взывать к матери теней. Просил ее один раз отпустить одного из ее сыновей гуда, откуда он пришел. Молил, чтобы душа Андреа прервала свой путь вверх по спирали и вновь спустилась к нам, смертным.
«Радал, радал, скутак скутак троферион реион мант».
Пока он автоматически повторял магические заклинания, рыдания сотрясали его.
Закончив, он поцеловал покойника в губы и укрыл его своим тряпьем.
Потом с трудом поднялся и медленно, прихрамывая, направился к главным улицам.
Душа Андреа, взлетавшая ввысь по путям иного мира, была остановлена словами колдуна. Ее бесплотные атомы пришли в беспорядочное движение, смешиваясь и порождая маленький хаос в этом совершенном мире. Дух стал тяжелым и устремился вниз, влекомый колдовскими словами, как камень, падающий в пруд. Она спускалась крутясь, тогда как другие души взлетали на первое небо.
Она вошла в узкий коридор, отделяющий смерть от жизни, и понеслась по нему, против потока тех, кто поднимался.
Потом постепенно опустилась и вновь вернулась в тело, сотрясая его и наполняя неким подобием жизни.
Андреа открыл глаза и завыл.
Душераздирающий вопль, в котором не было ничего человеческого.
Он стал зомби, точнее, живым трупом.
Зомби — существа примитивные. Находясь между жизнью и смертью, они утрачивают многие человеческие свойства.
Когда они вновь возвращаются к жизни, их охватывает желание.
Они не могут освободиться от этого вечного желания. Последнее желание, которое было у них при жизни, становится их инстинктом, низким и простым, примитивным и первобытным, но, будучи лишены сознания, они не понимают этого, а просто подчиняются ему.
Они живут, если их существование можно назвать жизнью, бессознательно, вне простейших норм сосуществования и морали.
В основном они грубы и необразованны.
Андреа немного поглядел по сторонам и еще раз завыл на луну.
Ему нужно было что-то сделать, причем немедленно.
Что?
Что он должен делать?
Да. Конечно. Он должен сдать экзамен по зоологии.
Это была почти физиологическая потребность, как сходить в туалет.
Это была необходимость, направлявшее безжизненное тело, если бы у него не было этого примитивного первобытного инстинкта, душа покинула бы его, но теперь, под этим грузом, она удерживалась на земле.
Андреа пошел по переулку. Он не шел нормально, отклонялся в стороны и раскачивался на негнущихся ногах.
Вышел на улицу Королевы Елены покачиваясь.
Он был похож на мертвецки пьяного.
Джованни Синискальки возвращался домой за рулем «фольксвагена-гольф ГТИ» цвета зеленый металлик после ночи любви, приятно расслабившей его душу и тело.
Он подцепил ее в «Палладиуме», на большой дискотеке.
Она из Дженцано, это недалеко от Рима. На первый взгляд, ничего особенного, но внутри — вулкан.
Он впервые знакомился на дискотеке. Он не из тех, кто проводит все время на охоте, в поисках быстрых знакомств — схватить и убежать, — ему больше нравилось воображать себя старым умудренным ловцом. Из тех, что идут на рыбалку не лениво, спокойно, но неумолимы, когда рыбка попалась.
Он выматывал свою добычу, прежде чем поднять ее в лодку.